"Остановись здесь, на улице, и выключи машину и фары", - скомандовал он несколько мгновений спустя. Мы припарковались на другой затемненной улице, перед таким же темным домом. Объективно эта улица мало чем отличалась от той, на которой мы стреляли. В фургоне воцарилась тишина. Я все еще пытался отдышаться и замедлить сердцебиение, но два моих жутких соотечественника выглядели нормально. Как будто они только что не дрались с монстром и не вламывались в дома спящих людей. В этом у них, пожалуй, было больше опыта, чем у меня.

"Чего мы ждем?" спросил я после нескольких напряженных мгновений.

Прежде чем Орион успел ответить, через перекресток перед нами на скорости девяносто миль в час пронеслись четыре патрульных машины полиции Лос-Анджелеса. Их фары и сирены ревели, когда они проносились мимо. Мое бедное сердце пропустило около семнадцати ударов. Я был уверен, что это конец. Эти машины знали, где мы находимся, и кружили вокруг нас. Один из этих полицейских увидит нас припаркованными в нескольких метрах от дома, и все будет кончено. Меня посадят в тюрьму, и я останусь преступником до конца своих дней.

Или эти бедные полицейские могут ввязаться в драку с Орионом, и я подозревал, что это не пойдет им на пользу. Они делали свою работу, но Орион был не из тех, кто вписывался в их мир. Я подозревал, что потребуется нечто большее, чем 9-миллиметровые пистолеты и электрошокеры, чтобы уложить его. Это была моя вина, что он оказался втянутым в эту неразбериху. Я не хотел, чтобы на моей совести было то, что могло случиться с офицерами, вставшими у него на пути.

Но мои опасения были беспочвенны. Ни одна из машин даже не притормозила; все они мчались к месту преступления. Я думаю, таков был план Ориона. Он не хотел, чтобы мы встретили кавалерию, скачущую в другом направлении, как летучая мышь из ада. В этот ранний час на улице было не так много машин, чтобы мы могли спрятаться в толпе.

"Теперь все хорошо?" - спросил Алекс после того, как отряд промчался мимо.

"Пока нет", - спокойно ответил Орион сзади. Мгновение спустя мимо промчалась еще одна группа машин.

"А теперь езжай," скомандовал он. "Медленно, как обычный гражданин, оказавшийся на улице в четыре часа утра".

Несколько минут мы ехали в напряженном молчании. В какой-то момент мимо нас пронеслась еще одна группа полицейских машин, но они не обратили на наш минивэн никакого внимания.

"В доме было что-нибудь еще?" - спросил я Ориона, поворачиваясь к нему. Я едва мог различить его очертания в темноте машины, он был похож на задумчивую статую.

"Тела жителей", - мрачно ответил он. Его голос был... странным. Он был почти неестественно спокойным, как у Siri или любого другого компьютера, который пытается говорить с нами. Но в то же время безмятежная природа ощущалась как внешняя оболочка. Как совершенно спокойное море с ураганом на горизонте.

"Они были в порядке?" спросил я, хотя он сказал "тела".

"Нет".

В этот момент гуль, видимо, проснулся. С заднего сиденья донеслось удивленное рычание, и я услышал, как он пытается пошевелиться. Раздался резкий треск, и гуль жалобно заскулил. Орион зарычал, как собака, и зверь затих.

"Ты говоришь на его языке?" спросил я.

"Да", - ответил он тем же жестким тоном.

"Куда мы едем?" Алекс нетерпеливо прервал мои расспросы.

"Нам нужно где-то допросить собаку", - ответил Орион. "Где-нибудь в тихом месте, где нас никто не потревожит". Гуль снова заскулил, но не шелохнулся.

"Я знаю, куда ехать", - сказал я. "На складе никого не будет, Алекс".

"Ты имеешь в виду тот, который мы сожгли?" спросил Алекс с легким недоверием в голосе.

"Я имею в виду, что мы ничего не сжигали, насколько я знаю. Но да, вероятно, он все еще закрыт для расследования или чего-то в этом роде. И никто не собирается делать этого в столь неурочный час".

"Имеет смысл", - ответил Алекс через мгновение. Орион хмыкнул, что я воспринял как согласие. Алекс резко сменил полосу движения и направился к складу. "Давайте покончим с этим", - мрачно сказал он.

Дорога к месту, где мы вызвали Лилит, заняла минут тридцать. Если бы не такое отвратительно раннее утро, то, наверное, ушло бы не меньше сорока пяти. Есть некоторые плюсы в том, чтобы вставать, когда ещё все спят, - отсутствие пробок, например.

Склад определенно знавал лучшие времена. Мы умчались оттуда в тот момент, когда Лилит начала буйствовать, и хотя я ожидал, что все будет в хрустящим, сгоревшая шелуха, встретившая нас, на порядок превзошла самые смелые фантазии моего воображения.

Все окна были выбиты. Крыша провалилась в нескольких местах. В бетонных стенах зияла дыра, не похожая на ту, которую мог вызвать пожар. Присмотревшись, я понял, что она была выбита наружу чем-то, выходящим из здания. Это было одновременно и страшно, и неудивительно. Все здание было обуглено и почернело несмотря на то, что было сделано из большого количества негорючих материалов. Я снова вздрогнул от того, как близко мы были к смерти сегодня утром.

"Затащим эту гадость внутрь", - прорычал Орион, когда мы припарковались. Сюрреалистическое спокойствие его голоса дало трещину, ураган приближался. Большая часть меня не хотела быть там и видеть, как это произойдет. Но я был полон решимости спасти свою сестру. Теперь я не мог отступить.