Робин остановился у стойки регистрации, когда мы вошли, проворно схватил еще два золотых браслета и небрежно бросил их нам. Мы с Алексом переглянулись и пожали плечами. Похоже, мы снова стали VIP-персонами. Для одноразового браслета он был слишком продуман. Его пришлось складывать самому, а затем продевать пуговицу в отверстие - это не важно, я просто хочу сказать, что меня не смущало, что Эш помогла мне с моим. Это могло случиться с любым, кто не является мастером оригами.

Вечеринка была битком набита сверхъестественными существами. Если Лазарь устроил небольшой причудливый веселый час, то Доун отгрохала вечеринку выходного дня. В огромном открытом вестибюле было множество круглых баров; закрытые двери вели, как я предположил, в настоящий театр. Судя по стене звука, доносящейся оттуда, это было нынешнее логово диджея.

Танцоры, подвешенные к потолку на золотистых шелках, исполняли элегантные хореографические номера, которые ни в малейшей степени не соответствовали ритму или атмосфере грохочущей электронной музыки. Это проблемы роста города, одержимого тем, чем он был, и тем, чем он становится: ничто не соответствует друг другу.

Основной зал запрудили толпы тусовщиков, пытающихся воспользоваться бесплатной выпивкой, за исключением одного места. За барной стойкой в центре, спиной к двери, сидели всего четыре человека. Даже находясь на другом конце комнаты, я чувствовал исходящий от них запах опасности. Он был настолько сильным, что люди были готовы подождать лишние пять минут, чтобы получить свой напиток, лишь бы не рисковать и не беспокоить хищников. Орион и трое бывших аргонавтов были окружены кладбищем пустых стаканов, таких огромных, что у меня заболела печень при одном лишь взгляде на них.

"Удачи, - прошептала мне Эш, нежно сжав мою руку, когда они с Робином отходили в сторону. Казалось, даже они не были заинтересованы в том, чтобы беспокоить Охотника, когда тот раздражен. Справа от меня Алекс пробормотал что-то, что я не смог разобрать в какофонии музыки и людей.

"Что?"- крикнул я, наклоняясь к нему.

"Все еще хуже, чем я думал", - прокричал он мне в ухо.

Я никогда не видел, чтобы Орион пил больше нескольких рюмок, и всегда считал, что если быть нефилимом означает, что тебе почти не нужно спать, это, вероятно, также творит чудеса с твоей переносимостью алкоголя. Но все равно, сколько демонической крови течет в твоих жилах, сам Посейдон утонул бы в потоке выпивки, наполнявшей эти стаканы.

С нарастающим чувством тревоги я последовал за Алексом через бурлящую вечеринку в пустой пузырь, окружающий четыре Созвездия. Я чувствовал на себе пристальные взгляды со всех концов зала, наблюдавшие за тем, как мы входим в "ничейную зону". Я понимал их интерес: кто посмеет побеспокоить эту группу существ? Но, хотя обитатели стола были пугающими, волнения не было. Я знал, с какой стороны намазывать хлеб маслом.

Даже выпив больше алкоголя, чем медовухи целый клан викингов, воины не растеряли бдительности. Как только мы пересекли их пространство, они разом повернулись, чтобы оценить нас глазами, полными бездны. Понятия не имею, как они узнали о нашем приближении; было слишком громко, чтобы даже кто-то с их суперслухом мог нас услышать.

Лицо Ориона выдало необычное количество эмоций, когда он посмотрел на нас с нескрываемым облегчением. Увидев выражение его лица, я осознал, что стаканы вокруг него были навалены не в знак скорби о распаде Охоты, как я предполагал, а в память обо мне и Алексе. Если бы он просто ответил на звонок, это можно было исправить. Но я забыл позвонить Эш, так что кто я такой, чтобы бросать камни в стеклянный дом?

"Между прочим, мы выжили, - заявил Алекс, когда мы подошли. На лице Охотника промелькнул стыд.

"Слава выжившим!" - крикнул один из аргонавтов - Пуппис, как мне показалось. Он был невысоким и жилистым для нефилима, но его глаза были такими же черными, а уши такими же острыми, как и у остальных его сородичей. "Еще по одной в честь тех, кто выжил!"

Остальные члены старой команды Ясона одобрительно закивали и повернулись к бару, колотя по нему кулаками, отчего пустые стаканы на поверхности зазвенели, как море ветряных колокольчиков. Только Орион не повернулся. Он смотрел на нас двоих, как умирающий от жажды человек, увидевший на горизонте оазис.

"Вы выжили", - произнес он. Я едва разобрал его слова за грохотом музыки. "Как?"

На мгновение я немного обиделся. Что он имел в виду, говоря, как мы выжили? Все, что нам нужно было сделать, - это повернуть направо по коридору и выбежать из здания. Так все и было, верно?… Или мы ушли налево? По какой-то причине события нашего побега не укладывались у меня в голове, это было похоже на попытку вспомнить сон. Я мог себе это представить, но не мог подобрать ни единого слова, чтобы описать пережитое. Возможно, виски повлияло на меня сильнее, чем я думал.

"Что можно сказать, мы были внимательны", - ответил я ему после того, как оставил попытки придумать, как объяснить.