Казалось, с плеч Ориона свалился груз. С широкой улыбкой он вскочил со стула и заключил нас обоих в медвежьи объятия. Я издал стон, когда огромный нефилим прижал нас к своему прессу, как к стиральной доске. Не знаю, что можно сказать о парне, если его объятия заставляют тебя чувствовать себя так, будто ты находишься между молотом и наковальней, но Орион именно такой.

"Полегче, здоровяк", - выдохнул Алекс из своей тюрьмы рядом со мной. "Ты можешь закончить то, что начали драконы". Я слабо похлопал его по спине, надеясь, что это заставит его руки, похожие на стальные капканы, отпустить нас. Еще через мгновение наставник отпустил нас, отступив на шаг, чтобы взять со стойки пару рюмок и вручить нам.

"Мы должны выпить!" - радостно крикнул он, на его лице сияло столько счастья, сколько я еще никогда не видел. "В честь возвращения моих оруженосцев!" Я поймал себя на том, что поднимаю руку, чтобы заткнуть его, пока он не произнес эту фразу еще громче. Это здорово, что большой парень радовался тому, что мы живы; я тоже был счастлив. Но технически мы уже не были его оруженосцами, по крайней мере, с точки зрения правительства.

Карина протянула ему бокал, и Охотник торжественно поднял свой в знак приветствия. Алекс, аргонавты и я молча последовали его примеру. Орион на мгновение замер, задумчиво поджав губы. Он медленно обвел взглядом комнату, встречаясь взглядом с каждым из нас. Наконец, казалось, он нашел ту нить, которую искал. Расправив плечи, он посмотрел поверх наших голов на свой бокал.

"За тех, кто ушел раньше: за мирмидонцев, аргонавтов и Охоту".

Оставшиеся в живых аргонавты одобрительно хмыкнули вокруг нас. Я почувствовал, как у меня внутри все сжалось, пока он обдумывал свои следующие слова. Не думаю, что мне понравится то, к чему он клонит.

"Пусть то, что мы сделаем дальше, воздаст должное их жертве". На этот раз аргонавты разразились гневным одобрительным ревом, Созвездия поддержали нас, и каждый сделал свой глоток. С первого же глотка я понял, что он будет гореть по пути вниз. У меня плохие ассоциации с текилой. Впервые я выпил ее, когда появился Дэн, чтобы украсть мою душу. В моем сознании этот вкус ассоциируется с демонами. Но, не обращая внимания на этот багаж, я справился с шотом и жадно откусил дольку лайма, висевшую на краю стакана, позволяя цитрусовому аромату нейтрализовать жжение.

"Вы сегодня хорошо поработали", - произнес Орион с сияющей улыбкой, хлопая нас обоих по плечам своими огромными ручищами. Сила его одобрения едва не заставила меня пошатнуться, но мне удалось устоять на ногах. "Я горжусь тем, что вы оба стали членами Охоты".

Не стану врать, в груди у меня запылало неподдельное тепло от его слов, но вскоре угасло, когда я понял, что он использует терминологию Охоты. Я не был удивлен, совсем нет. У Ориона челюсть, высеченная из гранита, и он более упрям, чем любой минерал, который может добыть Мать-Земля. Неважно, что случилось с Ясоном и аргонавтами, он будет идти своим путем.

"Насчет этого", - прошептал я, наклоняясь поближе к нашему наставнику. "Какое-то время тебе нужно сохранять спокойствие из-за всей этой истории с оруженосцами".

"Ни Поларис, ни кто-либо другой не будет указывать мне, какой может быть Охота, а какой нет, - сказал Орион, нахмурив брови, похожие на темные грозовые тучи. "Я - Охотник, а они - нет".

"Мы знаем, мы знаем", - согласился Алекс, присоединяясь ко мне и делая руками успокаивающие жесты. "Но это не значит, что ты должен так громко об этом заявлять".

"Я не боюсь".

"Я никогда не говорил, что ты боишься, но это не игра".

"Я знаю, что это не игра", - отрезал Орион, и в его черных глазах вспыхнул огонь. "Не забывай, что я нахожусь здесь уже тысячелетия, Мэтью Карвер. Серьезность произошедшего не ускользнула от моего внимания. Ты умный оруженосец, но еще не выучил все мои уловки".

Слегка смутившись, я стыдливо опустил голову. "Я не хотел..."

"Охота - моя. Вы - мои оруженосцы. Я знал, что этот день настанет, как только услышал твою историю. Я выбрал этот путь тогда, и выбираю его сейчас".

Удивленный, я уставился на большого нефилима. Кассиопея намекала на это в ту ночь, когда мы встретились в баре-гриль "Олимп". Она спросила Ориона, готов ли он вступить в войну из-за того, что со мной сделали, и он ответил, что уже начал.

У меня по спине побежали мурашки, когда я понял, что Охотник не лжет. Он все это время охотился на эту добычу. Я начал думать, что умнее Охотника, что достаточно проницателен, чтобы видеть ловушки, которых он не видит. Возможно, тигра просто не волнует паутина, потому что он знает, что она его не удержит.

"Ты знал?"

"Я подозревал". Орион тяжело опустился на барный стул позади, усталость от мира давила на его плечи, как гранитное ярмо. "Я видел, что случилось с Ахиллом и Ясоном, когда они изжили свое предназначение для Полариса и Корон. Я знал, что вступаю на тот же путь".

"И ты все равно это сделал?"

"Я все равно это сделал", - согласился он. "Ты заслужил справедливость, а Алекс - уважение, которого не оказывают ему наши люди. Это причины, ради которых стоило начинать войну".