"Короля, который является колдуном".

"О, хорошо, спасибо, если сказать все наоборот, это будет иметь гораздо больше смысла".

"Король, который больше, чем просто король. Кто-то вроде Соломона. Наше задание исходило от того, кого звали Пелей. Царица тоже подойдет. Если тебе удастся раскопать Клеопатру, возможно, она захочет с тобой разобраться".

Свинцовое чувство безысходности крепко сжало мое сердце. Мы больше не имели королей и королев таких, как раньше. А если бы они и были, то я понятия не имел, как можно узнать, колдун он или нет. Может, это скорее волшебник или маг? Подойдет ли королевская особа, умеющая показывать карточные фокусы?

"Значит, живых нет?"- спросил я.

"Прошли века с тех пор, как умер последний, о ком я знала, и теперь уже не становятся королевскими особами, как раньше. Мне очень жаль". Выражение ее лица смягчилось, и она подняла свой стакан в знак молчаливого приветствия. "Можешь мне не верить, но ты должен быть благодарен".

"Вы правы", - сказал я, повторяя ее приветствие. "Я не верю".

"Хуже смерти в погоне за Невыполнимой Задачей может быть только ее выполнение".

После нашего разговора я перестал пить. Частично это было связано с тем, что я находился в режиме дежурства за Созвездием. Но в большей степени из-за того, что я узнал от Карины. Мысленно я представил себе жестокий смех Загана, когда обнаружил, что лазейка на самом деле не лазейка. Я подумал, а вдруг какой-нибудь несчастный лопух вписал это в свой контракт, а потом узнал то же самое, что и я.

Робин ошибался: простого выхода не было. Ад держал меня в своих путах, и не собирался отпускать. Мне оставалось жить 103 месяца. Когда надо мной нависла такая туча обреченности, возможно, именно мне следовало напиться. В глубине души я всегда подозревал, что это не будет для меня выходом. Я проигрывал партию с первого хода; единственное, что можно сделать, - это стараться проигрывать медленно.

Но не только я что-то потерял сегодня. Горе Ориона было свежим и кровоточащим. Поэтому я позволил ему пить, чтобы оплакать вторую кончину Охоты, а сам удалился в угол бара, чтобы наедине оплакать свою будущую смерть. Это казалось вполне уместным - в конце концов, ты умираешь в одиночестве. Все придут на мои похороны, а меня не пригласят. Я подумал, не так ли чувствуют себя смертельно больные пациенты, способные видеть конец с такой ясностью, которую их сверстники никогда не смогут понять.

Гнетущая музыка изолировала меня, когда я погрузился в свои печали, лишив возможности слышать чей-либо разговор. Из-за слабого освещения казалось, что все находятся далеко. Я был всего в нескольких футах от толпы, но с таким же успехом это могли быть мили.

Самый непрошеный гость ворвался в мое уединение, лишив спокойствия и разрушив мои попытки рационально воспринять свою будущую смерть. Мой отец был одет в серый пиджак, застегнутый до самой шеи. Его золотистые глаза горели отвращением, когда он осматривал комнату, где собрались участники вечеринки.

"Завтра", - произнес он в качестве приветствия и объяснения.

"Завтра?"- повторил я, не понимая, о чем идет речь.

"Завтра мы нанесем удар".

О, это. Во всей этой драме, которая произошла сегодня, я совершенно забыл о планах мести моего отца. Наверное, еще одна тарелка, которую нужно продолжать крутить.

"Уверен, что сейчас самое подходящее время?"- спросил я. "Ты видел, что сегодня произошло? Знаешь, что, возможно, произойдет завтра? У нас сейчас вроде как кризис на носу".

"Все уже решено", - холодно сообщил он, и на его твердом лице не было заметно ни малейшего колебания.

"Но Охота..." - запротестовал я.

"Освободиться от когтей Охотника - это хорошо", - прервал меня отец. "Со временем ты поймешь, как тебе повезло, что ты не привязан к этому безумцу. Теперь ты сможешь сосредоточиться на вещах, которые действительно важны".

От того, что отец небрежно отозвался о моем друге, меня охватил слабый гнев. Орион рисковал своей жизнью ради моей столько раз, что и не сосчитать - больше, чем Дэмиен.

Я открыл рот, чтобы высказать ему все, но какой-то инстинкт подсказал мне, что это будет пустая трата времени. Моего отца не интересовало мое мнение. Я так резко закрыл рот, что зубы клацнули друг о друга. Мой прародитель бросил на меня понимающий взгляд, но ничего не сказал.

"Когда завтра все встанет на свои места, Сильные мира сего отвлекутся, - продолжал он как ни в чем не бывало. "Тогда-то мы и отомстим за твою мать и сестер".

"И как именно мы это сделаем?"- спросил я, чувствуя, как сердце забилось сильнее, когда мой отец беззаботно планировал убийство принцессы фейри. "Это больше похоже на идею, чем на план. Мэв - Бессмертная, как именно мы собираемся оборвать нить ее жизни?"