Мэв прыгнула на драгуна, ее ледяные когти впились в плоть существа. Осознавая, что мои запасы огня иссякают, я завел обе руки за спину под углом к земле и вызвал короткую вспышку огня.

Одним рывком я устремился вперед, совершив прыжок, который был не под силу человеческим мышцам. Нужно было, чтобы Орион поскорее достал свой меч, пока драгуны не одолели нас своим численным превосходством. Возможно, мое пламя поможет выиграть время другу.

Взмыв в воздух, как реактивный Мэтт-снаряд, я нацелился ногами в спину драгуну, который был сосредоточен на Орионе. Глупый динозавр и не понял, что его поразило. Мои боевые ботинки врезались в его туловище, заставив перелететь через голову на хвост. Благодаря чешуйчатой подушке безопасности я рухнул на мостовую с гораздо меньшей силой. Я дважды перекатился и вскочил на ноги, повернувшись лицом к монстру, с которым только что дрался.

У ящерицы, о которой шла речь, была такая же ужасающая морда, как и у остальных ее сородичей, но чешуя была тускло-медного цвета. Кошачьи зрачки опасно сверкнули, когда ящер вытянул шею и широко раскрыл пасть.

Зная об этом приеме, я поднял обе руки, призывая Уиллоу встретить драконий огонь, изливающийся из пасти существа. Я знал, что у моего огненного духа, скорее всего, не хватит бензина в баке, чтобы погасить пламя, поэтому решил попробовать что-то новое.

Используя Уиллоу в качестве руля, я разделил огненную волну, которая ударила в меня, позволив ей пройти мимо с обеих сторон, не причинив вреда. Ошеломленный драгун на несколько секунд замер с отвисшей челюстью.

Отражение драконьего огня - это, конечно, хорошо и прекрасно, но не решало моей главной проблемы. Как, черт возьми, я должен был убить существо, невосприимчивое к огню? Рот драгуна со звучным щелчком закрылся, и я понял, что его рептилоидный мозг уже придумал новый план. Он не отличался особой изобретательностью.

Монстр расправил плечи и бросился на меня. Не заинтересованный в схватке, я вытянул левую руку в сторону и вызвал еще один сотрясающий удар, который отбросил меня с пути атаки драгуна.

Когда он пронесся мимо, я снова призвал свой огненный хлыст и одним движением запястья и мысли метнул его в топающие ноги драгуна. Я не уверен, то ли у меня какой-то необычный талант обращаться с кнутами, то ли Уиллоу поняла, чего я хотел, но кнут туго обмотался вокруг его правой лодыжки. Не сомневаюсь, что любой ковбой сможет сделать это лучше.

Стиснув зубы, я уперся ногами и потянул изо всех сил. Огромная масса драгуна протащила меня вперед на несколько шагов, прежде чем я восстановил равновесие. Но моего веса хватило, чтобы сбить его с шага и поставить подножку так же эффективно, как если бы я связал его несуществующие шнурки. Медный драгун ударился лицом о тротуар с такой силой, что я почувствовал слабую вибрацию под ногами.

Ящерица оттолкнулась от тротуара, встала на четвереньки, как ее кузены из животного мира, и повернулась ко мне лицом. В нечеловеческих глазах плескалась ненависть, а раздвоенный язык высунулся наружу. Я облизал губы и принял боевую стойку. Мне не приходило в голову, что делать дальше. Я использовал все свои уловки только для того, чтобы немного потрепать дракона по дороге.

Я вытер лоб, чтобы убрать с глаз мокрые волосы, и услышал, как несколько капель дождя с шипением попали на Уиллоу, и огонь поглотил их. Мои глаза сузились, когда полузабытые уроки физики начали наводить меня на мысль.

Драконы, казалось, были невосприимчивы к огню, или, по крайней мере, к самому сильному из того, которое я смог создать. Но я собственными глазами видел, что они не так хорошо переносят лед. Распространялось ли это на другие стихии? Я мог управлять только огнем, но это не означало, что у меня не было выбора.

Приготовив пламя, я выбросил правую руку и выстрелил огненной струей в голову дракона. Но на этот раз я не стал вкладывать всю свою силу в попытку прожечь чешуйчатую шкуру монстра. Не впечатленный этим слабым пламенем, тот даже не отвернулся, приняв мой огненный болт прямо в свою уродливую морду.

Ящерица забыла, что шел дождь. Вода, скапливающаяся на ее морде и чешуе, зашипела, когда тепло превратило ее из жидкости в пар. Раскаленный газ обжег открытые глаза дракона, и тот издал потрясенный крик боли.

Миссис Боуман, моя учительница физики в девятом классе, гордилась бы мной. Ну, возможно, она была бы немного в ужасе. Но, думаю, когда она поймет более широкую концепцию борьбы, в которой я участвовал, и согласится с тем, что драконы реальны и злы, она будет гордиться мной.

Ухмыляясь, я послал в дракона еще одну волну огня. На этот раз он попятился, зажмурив глаза, пытаясь спастись от шипящего пара. Я лихорадочно соображал, что делать дальше. Не думаю, что дождя достаточно, чтобы сварить дракона заживо. Возможно, я и обнаружил слабое место ящериц, но этого было недостаточно, чтобы убить их. Мне нужно было другое решение, прежде чем я вытру дракона насухо и вернусь к исходной точке.