Вид его уродства придал мне немного больше уверенности. Мэтт против абсолютно здорового дракона казался безнадежным. Но встретиться лицом к лицу с искаженным, проклятым драконом? Это было гораздо легче.

Возможно.

"Эй, здоровяк!"- крикнул я, не зная, как еще привлечь внимание Дойла. Длинная шея дракона повернулась, чтобы посмотреть на меня, стоящего под дождем и сжимающего в руках горящий меч Охотника. "Ты не мог бы немного потише? Существует закон о шуме, и я бы не хотел вызывать полицию".

Он раздраженно прищурил глаза и открыл свою массивную челюсть, что, как я мог только предположить, было предвестником того, что он извергнет на меня океан огня. Но, прежде чем он успел извергнуть свое пламя, тысяча ледяных снарядов обрушилась на него сверху. Дойл издал удивленный рев, но не упал под шквалом. Он огромными прыгающими шагами направился ко мне, как орел, скачущий вокруг своего гнезда.

"Если ты не хочешь умереть, человечек, тебе следует бежать", - прошипела Мэв, появляясь рядом со мной, ее черные волосы были мокрыми от дождя. Она свернула влево, убегая от конференц-центра через пустую улицу. Не желая оставаться один на один с большим страшным драконом, я быстро последовал за ней.

Позади нас раздался тяжелый удар, и, оглянувшись, я увидел, как Дойл расправляет свои неровные крылья. Он бежал за нами неуклюжими, неровными шагами, махая крыльями, пока набирал скорость. Это было похоже на охоту птеродактиля. Или, может быть, одного из других крылатых динозавров. Возможно, птеродактили были вегетарианцами, я уже не помню.

Не обращая внимания на светофоры на пешеходном переходе, мы с Леди Зимы проскочили перекресток и вниз по улице, завернув за угол, не обращая внимания на дракона позади.

"Давай, давай, давай!" Крикнул я принцессе фейри впереди себя, вкладывая в бег всю скорость, на которую было способно мое тело. Мэв бросила на меня раздраженный взгляд, но прибавила шагу. Центр Лос-Анджелеса содрогнулся, когда Дойл с ревом взмыл в воздух, ревя и дергая неровными крыльями.

Каким бы чахлым и ущербным ни было преображение Дойла, смотреть на него, парящего над нами, все равно было благоговейно. Жаль, что его не было на киноэкране, чтобы герой боевика мог с ним справиться.

Еще несколько взмахов, и Дойл исчез над зданиями, направляясь дальше в центр города. Я перешел на бег трусцой, наблюдая за ним, пока шедшая впереди меня Мэв не замедлила шаг, и я присоединился к ней, стараясь держаться подальше от ее ледяных перчаток. Клинок Ориона все еще горел в моей правой руке, его пламя и жар отличались от жара Уиллоу.

"Похоже, он все-таки не захотел с нами играть", - сказал я Леди Зимы между вздохами. "Как думаешь, куда он ушел?"

"Он не ушел", - едва успел прошипеть Мэв, прежде чем Дойл появился в начале улицы и полетел обратно к нам. В конце концов, он не улетал, а просто облетал спереди. Пасть красного дракона была широко раскрыта, обнажая раздвоенный язык и неровные зубы.

Необходимость в драконьих брекетах вылетела у меня из головы, когда я заметил огромный огненный шар, формирующийся в задней части его горла. С ужасающим свистом дракон изверг на улицу огненную волну. В ужасе я смотрел, как пламя охватывает брошенные машины, направляясь к нам.

С мрачной решимостью я покрепче встал на ноги, призывая все силы, которые еще оставались у Уиллоу. Я сомневался, что мой новый трюк с отводом драконьего огня сработает с пламенем Дойла. Что-то подсказывало мне, что оно более мощного - и, следовательно, более горячего - калибра.

"Подойди ближе!"- крикнул я Мэв, сам не зная почему. Какое мне было дело до того, выживет ли Мэв в инферно? На мой взгляд, огненное озеро было именно той участью, которую она заслуживала.

Когда пламя приблизилось, в меня ударила стена жара, более горячая, чем кожаные сиденья в машине моей бабушки после того, как они побывали на летнем солнце. Я знал, что это бесполезно, но призвал Уиллоу создать вокруг нас воздушный пузырь и пропустить пламя мимо.

Огонь охватил нас, но каким-то образом мой купол устоял. Я задохнулся от шока, почувствовав, как сила покидает мое тело, чтобы бороться с пламенем Дойла. Это напомнило мне о том, как я впервые использовал Уиллоу и сжег лабораторию Лазаря. Если бы я заставил огненного духа превзойти свой предел, он бы израсходовал мою собственную энергию и это привело к потере сознания. С другой стороны, если я сейчас упаду в обморок, то, вероятно, ничего не почувствую, когда огонь поглотит меня.

Постепенно мой пузырь начал уменьшаться по мере того, как ослабевала энергия Уиллоу. Я опустился на колени, Мэв присела рядом со мной, а вокруг нас бушевал огонь. Стало трудно дышать: пламя поглотило большую часть нашего кислорода. Я опустил плечи, прижавшись к Мэв, пока мы играли в самую опасную в мире версию limbo.