"Кто сказал ему это, мальчик, кто научил его пользоваться этим оружием?"- спросила Октант, подготавливая меня к идеальному удару. Что-то подсказывало мне, что старый нефилим уже знает ответ.

"Самаэль отдала ему приказ и велела следовать велению своего хозяина", - сказал я так громко и уверенно, как только мог. "Она пришла сюда и предложила воссоединение, одновременно дав драконам ту самую палку, которой они нам угрожают". По комнате пронесся испуганный ропот. Я оскалил зубы в довольной ухмылке. Им следовало бы знать, что не стоит доверять Темному Шепоту Дьявола.

"Ты лжешь!"- прорычал Дойл, делая шаг в мою сторону. Путь ему преградила Олицетворение Справедливости, ее пристальный взгляд из-под повязки неотрывно смотрел ему в глаза. Дойл моргнул первым, что было немного несправедливо, поскольку он был единственным участником игры в гляделки, у кого были... глаза.

В аудитории закипало недовольство: все больше и больше напуганных Созвездий становились достаточно разгневанными, чтобы забыть о своем страхе. Семья Канис снова поднималась на ноги, и к ним присоединялись другие Созвездия, о которых я не знал.

Акустика стадиона собрала весь шум в тупой рев и направила его в центр ринга. Мне показалось, что Дойл слегка пошатывается под тяжестью шума. Октант натянуто улыбнулась, что вселило в меня больше надежды, чем что-либо еще. Если леди Справедливость считала, что выход есть, значит, еще не все потеряно.

Я взглянул на Доун, которая одарила меня довольной улыбкой и легким одобрительным кивком. Я плохо себя вел, к удовольствию моей королевы. Я сел и подтолкнул Эш левым локтем.

"Как я справился?"

"О, ты что-то делал? Должно быть, я пропустила это".

Я бросил на свою невесту насмешливый взгляд, и она подмигнула мне в ответ, отчего у меня по спине побежали мурашки. Сосредоточься, Мэтт, сейчас не время.

"Если тебе станет легче, я уверена, что ты отлично справился, дорогой".

"Теперь, когда ты упомянула об этом, я чувствую себя немного лучше".

"ПРИЗЫВАЮ К ПОРЯДКУ!" ревел Поларис, стуча по трибуне, пока неистовство собравшихся в конце концов не утихло, как спокойное море после шторма. Созвездия неохотно вернулись на свои места, даже Канисы.

Но только не Охотник.

Поларис долго стоял во главе зала, и раздражение исходило от него такими густыми волнами, что они почти превращались в мираж. Все это мероприятие было организовано и поставлено с точностью до минуты, но финальный номер звучал не в том темпе, в котором он дирижировал. Мне стало интересно, знал ли он, что драконы могут подкрепить свои угрозы только одним драконом, и все же позволил себя шантажировать, или же просто настолько любил власть, что ему и в голову не приходило поступить иначе.

"Это было позорное зрелище..." - начал Северная Звезда.

"Объявите голосование!" - проревел кто-то с вершины чаши.

"Объявите голосование!" - крикнул другой голос с другого конца зала.

"Голосование!"- скандировал я вместе с большей частью толпы, по мере того как все больше Созвездий подхватывали этот клич. Аудитория кипела от гнева Бессмертных. В центре стадиона Орион все еще стоял в море трясущихся кулаков, сердито глядя на возвышение, словно горгулья правосудия.

"Мы не будем объявлять голосование, пока не восстановится разум..." - снова начал Поларис.

"Ариадна, начинай голосование!"- вмешалась Октант. Рев одобрения ночного неба был настолько яростным, что сотряс стадион, и я задумался, что было бы, если бы произошло настоящее землетрясение. Не уверен, что строительство аудитории соответствовало стандартам OSHA.

Аврора Бореалис бросила извиняющийся взгляд на Полярную Звезду, но повиновалась Южной Звезде, развернув свой гигантский свиток. Сердце забилось в груди, когда я оглядел зал, пытаясь подсчитать, сколько голосов мы освободили от запугивания дракона. Многие нефилимы скандировали, но многие и молчали, по их черным глазам ничего нельзя было прочесть, пока они оценивали свои возможности.

"Прежде чем кто-то из вас проголосует, - крикнул Дойл, когда Ариадна открыла рот, чтобы начать, - помните, что даже если у нас будет только один полноценный дракон, пламя будет достаточно жарким, чтобы сжечь всех вас!" На мгновение воцарилась ошеломленная тишина, но поток гнева вышел из-под контроля. Зал освистывал угрозу Дона до тех пор, пока дракон не отступил на шаг, с сердитым оскалом на перекошенном лице.

"Вопрос об освобождении дракона Драко и наказании Охотника вынесен на рассмотрение Конгрегации", - возвестила Аврора Бореалис. Она опустила взгляд на свой свиток и прочитала первое имя: "Андромеда".

Дочь Кассиопеи медленно поднялась со своего места, и в зале воцарилась жуткая тишина, как замолкают джунгли, когда по ним проходит тигр. Я присел на краешек кресла, пытаясь взглядом внушить принцессе свое собственное упрямство. Но Андромеда не нуждалась в помощи. Она вызывающе подняла подбородок и перекинула свои длинные косы через плечо, глядя Дойлу прямо в лицо.