— О, прекрати. Это не так уж и храбро.

— Разве нет? Я могу сказать, что ты не хочешь возвращаться, но ты все равно будешь противостоять этому. Что это, если не храбрость? — Он подходит ко мне и опускается передо мной на колени, чтобы я снова могла забраться ему на спину. — Тебе следовало бы быть добрее к себе.

Я должна. Я знаю, что это одна из причин моей тревожности. Мой мозг заставляет меня думать о худшем в любой ситуации.

— И лазер меня не убьет, верно? — спрашиваю я, обвивая руками его шею и зарываясь лицом в его густые, похожие на веревки волосы.

— Этого не будет. И если это случится, я последую за тобой на смерть, — говорит он мне, кладя руки мне на бедра, когда встает и тащит меня за собой на спине.

— Что ж, это мрачно, — отвечаю я беспечно, но забавно, что от его слов мне становится легче. Даже если случится самое худшее, я не буду одинока.

— Тогда хорошо, что это тебя не убьет. — Золай крепко сжимает мои бедра, а затем с разбегу перепрыгивает через ручей, заставляя меня взвизгнуть от удивления. С ума сойти, какой он проворный, даже когда я сижу у него на спине. Это немного пугает, но я знаю, что он меня не уронит, и мне даже нравится, как он прыгает вокруг, перепрыгивая через камни и перелетая через низкорослые кусты. Время от времени он постукивает хвостом по моей ноге, словно желая убедиться, что я не сдвинулась со своего места у него на спине.

Когда мы переваливаем через невысокий холм, в поле зрения снова появляется заснеженный холм пещеры Старейшин, и у меня сжимается желудок. Я чувствую, как меня охватывает легкая волна беспокойства, похожая на озноб, но я вспоминаю, что у меня на шее висит пакетик с чаем, а рядом со мной Золай. Чувство накатывает на меня так же быстро, как и отступает. Пока что со мной все в порядке. Я на самом деле рада, что могу вот так отбросить беспокойство, вместо того чтобы снова погрязнуть в нем. Травы уже помогают, а я еще даже не выпила чашку чая.

Золай похлопывает меня по руке, которая все еще обвита вокруг его шеи.

— Если ты будешь сопротивляться, когда мы окажемся внутри, скажи мне, и я найду тихое место, где мы сможем побыть вдвоем.

— Спасибо. Это очень мило с твоей стороны.

— Мило? — Он фыркает, явно забавляясь. — Потому что я хочу провести время наедине со своей симпатичной парой? Это не милота мотивирует такие поступки.

И я снова хлопаю его по плечу, потому что он заставляет меня улыбаться своими кокетливыми словами. День назад такой откровенный флирт, наверное, напугал бы меня до смерти, но Золай успокаивает меня. Он понимает меня. И, несмотря на его поддразнивания, с ним я чувствую себя в полной безопасности. Он может упомянуть, что мы остались наедине, и это прозвучит так, будто это сексуально, но я знаю, что если захочу просто держать его за руку часами, у него не возникнет проблем с этим.

На этот раз у входа в «пещеру» стоит не большой почти лысый инопланетянин, а другой, с длинными темными волосами. Он кивает нам, пока Золай втаскивает меня внутрь, а остальные смотрят на нас, когда мы входим. Джорджи, похоже, обрадовалась нашему возвращению и поднялась на ноги.

— Вы вернулись!

Я чувствую себя виноватой из-за того, что хотела просто сбежать от всех. Понятно, что Джорджи волновалась.

— Нам просто нужно было побыть наедине. Прости. — Я соскальзываю со спины Золайи и провожу пальцами по мешочку с травами у себя на шее. — Не слишком ли поздно… подвергнуться лазерной обработке? — Мне приходится заставить себя произнести эти слова, потому что последнее, чего я сейчас хочу, — это получить смертельный лазерный удар в голову из дряхлого старого компьютера. Но Золай кладет руку мне на плечо, словно довольный моей храбростью, и я практически чувствую, как прихорашиваюсь от этого небольшого одобрения. — Если так, то я готова.

— Правда? — Джорджи хлопает в ладоши, удивленная, но испытывающая облегчение. — Хорошо, замечательно. Остальные все еще отсыпаются. Следуй за мной, и я покажу тебе, куда нужно идти.

Рука Золайи скользит в мою, и я на самом деле чувствую себя хорошо. Может быть, в конце концов, все будет не так уж плохо.

***

Я жива. Конечно, я знаю. Это просто мое беспокойство берет верх. Лазерный луч вырубает меня прежде, чем я успеваю даже спросить, сработает ли это, и следующее, что я помню, это то, что я просыпаюсь от того, что Золай убирает волосы с моего лба, а затем гладит меня по руке.

— Ты проснулась, — бормочет он, и я слышу, как его вошь громко мурлычет. — Как ты себя чувствуешь?

Я сажусь, и моя голова протестующе пульсирует. Я прижимаю ладонь к брови, как будто это поможет моему мозгу не так сильно болеть.

— Похмелье.

Он усмехается, как будто понимает, что это такое.

— Но это сработало, не так ли? И ты здесь, и ты цела.