Я обнимаю ее, чтобы поддержать, и потому что чувствую себя защитником. Я ожидаю, что она оттолкнет меня, но она прижимается ко мне, словно ей нужна моя сила или ощущение моего тела. Мой кхай снова начинает свою настойчивую песню, и я киваю через плечо своему вождю и его паре.

— Начинайте без нас.

Я выясню, что беспокоит мою малышку, и помогу ей. Время для наблюдений прошло. Очевидно, что ей нужно больше, чем я ей даю.

Время для этого тоже прошло.

Глава 7

ЗОЛАЙ

Я веду свою пару ко входу в пещеру Старейшин. Аехако отходит в сторону, чтобы дать нам пройти, но я направляюсь туда, где развешаны меха Ар-и, чтобы они просушивались от снега, и осторожно укутываю ее, затем вытаскиваю гриву из-под воротника. Я не хочу, чтобы она замерзла, и мы могли бы какое-то время побыть на улице. Я решаю, что мы пробудем на улице столько, сколько потребуется, чтобы она почувствовала себя комфортно. Если это означает, что мне придется тащить ее в пещеру, подобно Рáхошу, я так и сделаю.

Как только она укутывается, я набрасываю на спину меховой плащ, беру ее за руку в перчатке и вытаскиваю на снег.

Она крепко держит меня за руку, когда я веду ее по дорожке от пещеры Старейшин обратно в снега. Вокруг пещеры открытое поле, на котором нет ничего, кроме сугробов, но это неподходящее место для разговора. Ар-и нужно побыть вдали от остальных. Ей нужно чувствовать себя в безопасности, и мне нужно отвести ее куда-нибудь, где она не будет торопиться отвечать мне. Я оглядываюсь по сторонам и вижу вдалеке начало скалистого обрыва, деревья по краям и кусты, тянущиеся вдоль гребня, где снег не такой глубокий. Ну вот.

— Давай прогуляемся, — говорю я ей. — Или ты бы предпочла, чтобы я понес тебя?

Обезумевший взгляд Ар-и встречается с моим.

— Потому что я слабая?

— Потому что ты устала и у тебя короткие ноги, — объясняю я ей, когда мы делаем шаг вперед. Снег здесь всего по щиколотку, но она уже с трудом передвигается. Я отвожу ее немного подальше от входа в пещеру, чтобы Аехако не подслушал наш разговор. Слова, которыми мы обмениваемся, предназначены только для наших ушей. Когда мы оказываемся на безопасном расстоянии, я поворачиваюсь к ней и провожу костяшками пальцев по ее холодной щеке. — Эй, все, что ты мне скажешь, останется между нами. Тебе не нужно притворяться тем, кем ты не являешься. Я предлагаю нести тебя, потому что у тебя был трудный опыт, и ты все еще приспосабливаешься к моему миру. — Я глажу ее нежную кожу, потому что не могу перестать прикасаться к ней. — Если ты слишком устала, чтобы идти, я с радостью понесу тебя. Если ты захочешь прогуляться, я с удовольствием замедлю шаг и возьму тебя за руку. — Я нежно улыбаюсь ей. — Я просто счастлив быть с тобой.

Она молчит. Ее нижняя губа дрожит, и она придвигается чуть ближе ко мне. Ее руки сжимаются у меня на груди, и мне жаль, что я не могу их почувствовать, но на ней грубые рукавицы, которые я сшил для нее.

— Я бы поступила хуже, если бы сказала, что устала?

— Ты была бы не самой плохой, — успокаиваю я ее. — И у меня очень сильные ноги.

— Я заметила. — Ее лицо вспыхивает ярким румянцем. — Это… не то, что я имела в виду.

— Даже если это не так, я рад, что ты заметила, — говорю я ей с дразнящей ноткой в голосе, борясь с желанием наклонить свои сильные бедра в ее сторону. Я опускаюсь на колени и показываю, чтобы она забралась мне на спину. Это занимает какое-то мгновение, но она обхватывает меня одной рукой за шею, а своими короткими ножками — за талию, и вот она уже на мне, ее вес не больше веса тяжелого меха. Нести совсем нечего, и я говорю ей об этом.

— Я просто… Я не хочу, чтобы другие думали, что я слабачка.

Мне все равно, что думают другие, потому что они не посмеют быть жестокими с ней в моем присутствии, но я понимаю. Из всех людей она — та, у кого больше всего слез, и некоторые из них стали проявлять к ней нетерпение. Я твердо решил, что рядом со мной она никогда не будет чувствовать себя недостойной, даже если это означает, что мне придется приложить гораздо больше усилий, чтобы она была довольна. Она того стоит.

Поэтому я говорю ей:

— Ты не слабачка, что бы это ни значило, и весишь ты не больше перышка. Нести тебя — одно удовольствие. — И я добавляю немного пружинистости своей походке, чтобы показать ей это.

— Да, конечно, — вот и все, что она отвечает.

— Это правда. — Я прижимаю ее бедра к своим бокам и сжимаю их. — Так я могу чувствовать, как твои ноги обхватывают меня, и притворяться, что прикасаюсь к тебе не только для того, чтобы нести тебя.

Ар-и долгое время молчит, а затем из ее горла вырывается шокированный, нервный смешок.

— Я не могу поверить, что ты это сказал.

— Не можешь? — Мне нравится звук ее смеха. Мне приятно слышать ее радость, даже если она длится всего мгновение.

Она вздыхает и зарывается лицом в мои волосы.

— Почему ты так добр ко мне, Золай