Автобус дернулся вперед, когда мы тронулись, и поскольку я не могла спорить с этой логикой, я не стала. Мое присутствие уже подвергло группу опасности, и они были окружены охраной. У их сотрудников не было такой привилегии.

Не говоря уже о том, что Анджело добрался до меня, несмотря на все дополнительные меры предосторожности. Я уже знала, что случайные цыпочки вроде Лиз были для него расходным материалом, и я не хотела, чтобы это было на моей совести. От одной мысли о том, что Дора погибнет, у меня скрутило живот.

Меня пронзил укол вины. Я никому из них не сказала, что Анджело был в этом автобусе, и не могла понять, почему скрываю эту информацию.

Было ли это ностальгическим чувством по старой любви, которую я испытывала к нему, которое заставляло меня молчать, или это был тот факт, что этот психованный ублюдок убил бы любого, кто пришел за ним, и я не была точно уверена, как Грейсон – или другие – отреагировали бы, узнав, что он был в этом автобусе?

Не только в автобусе, но и с возможностью вывести меня куда-нибудь еще до того, как кто-нибудь узнает, что он там был. Конечно, он высказал несколько туманных угроз по поводу того, что я нужна его отцу, но за этим должно было быть что-то большее.

Что скрывал от меня Анджело?

Или более важный вопрос: проживу ли я достаточно долго, чтобы это выяснить?

двадцать

девять

БИЛЛИ

Все самые продуманные планы на ночь горячего секса с рок-звездой вылетели в трубу, когда всего через полчаса езды наш автобус налетел на серию жестоких выбоин и проколол две шины. К счастью, у нас были запаски на два автобуса, но их замена была медленной, и из-за всех ночных волнений – между тем, как меня чуть не подстрелили, и жутким визитом Анджело – я едва держалась на ногах.

Я не помнила, как добралась до отеля незадолго до рассвета, но смутно помнила, как Ретт вынес меня из автобуса и уложил в постель. И, черт возьми, какая же это была удобная кровать. Всего за пару ночей я привыкла к довольно тонкому матрасу в автобусе, но гостиничная кровать была похожа на чертово облако.

Когда я проснулась, Ретт свернулся калачиком вокруг меня, его дыхание было глубоким и ровным, и я позволила себе на мгновение просто расслабиться. С ним я чувствовала себя такой защищенной и обожаемой, в чем я и не подозревала, что так сильно нуждаюсь. Он так не боялся своих чувств, так уверенно выражал свою привязанность ко мне... Это было непривычно и вызывало ностальгию одновременно.

Я могла понять, почему они с Джейсом были друзьями. Ретт был таким, каким Джейс был раньше: беззаботным, оптимистичным, отважным. Да, отчасти привлекательность для него, вероятно, заключалась в моем уязвимом положении. Ретт явно цеплялся за какую-то травму из своего прошлого, и я чувствовала, что отчасти это обусловило его потребность защитить меня. Но это не умаляло того, насколько интенсивной была сексуальная химия между нами.

Даже сейчас, во сне, его твердый член прижимался к моему бедру, и он бормотал мое имя, как будто я ему снилась. Может, грезит трахнуть меня?

Черт возьми, эта мысль разбудила меня, и мой желудок затрепетал от возбуждения. Мы спали в одной постели большую часть недели, но это было что-то новенькое. Или, может быть, просто в первый раз я по-настоящему проснулась раньше Ретта.

Изо всех сил стараясь вести себя прилично – или пытаясь немного – я перекатилась на бок, уютно устраиваясь в его объятиях. Маленькая ложечка была лучше всего. Ретт тихо застонал во сне, его рука сжала мое бедро и притянула меня вплотную к своему твердому члену.

Упс. Я улыбнулась в подушку, слегка покачивая бедрами. Проснется ли он? Или он был полностью погружен в свои сексуальные сны?

— Билли, — прорычал он хриплым от сна голосом, прижимаясь ко мне. Что ж, это ответ на мой вопрос. — Доброе утро, моя прекрасная Торн.

Моя киска разгорячилась, когда его губы нашли мой затылок, посылая дрожь возбуждения по всему телу. — Доброе утро, Зеп, — ответила я хриплым шепотом. — Тебе снились сладкие сны?

Он застонал самым сексуальным, блядь, звуком, и его рука скользнула под мою футболку, обхватив мою обнаженную грудь. Я сняла лифчик перед тем, как заснуть в автобусе, и теперь была так рада этому решению.

— Так и было, — подтвердил он, играя с моим соском и заставляя меня извиваться. Черт, это было так приятно, каждое движение разжигало жар у меня между ног еще сильнее. — Но сейчас, когда я бодрствую, это намного лучше.

Резко втянув воздух, я наклонила голову так, чтобы его губы могли дотянуться до моих. Однако он просто поддразнил меня, коснувшись легким поцелуем моих губ, прежде чем ухмыльнуться.

— Ты не представляешь, как сильно я хотел остаться с тобой наедине, Торн, — признался он, его рука скользнула вниз по моему телу.

Я хрипло хихикнула. — О, поверь мне, я могу представить.