Он улыбнулся. — Остаться. Со мной.

Его взгляд был таким мягким и полным любви, напоминая мне о той глубокой душевной связи, которую мы, казалось, разделяли. Как будто мы знали друг друга годами, а не просто днями. Быть с Реттом было так же естественно, как дышать, и я кивнула, толком не обдумав вопрос.

Облегчение и приподнятое настроение отразились на его лице, и у него перехватило дыхание. — Спасибо, блядь, — простонал он, а затем поцеловал меня так крепко, что у меня перед глазами засверкали звезды. Его положение изменилось, горячий кончик его члена мягко прижался к моей все еще пульсирующей сердцевине. Только тогда я по-настоящему осознала, на что согласилась. И какими могут быть последствия того, что я останусь в туре. Затем чувство вины, захлестнувшее меня, чуть не заставило меня задохнуться.

— Подожди, — сказала я с гримасой. — Я должна тебе кое-что сказать.

Ретт замер, головка его члена уже касалась моей киски. — Эм, сейчас?

Я кивнула. — Да, иначе чувство вины полностью все испортит... — Выкладывай, Билли. Сорви пластырь. — Я поцеловала Грейсона.

Брови Ретта приподнялись в выражении шока. Но он не отодвинулся, так что это было уже что-то. Черт возьми, поговорим о неподходящем времени с моей стороны. Это было чертовски близко к пытке – чувствовать его всего на полдюйма внутри меня, когда я хотела большего. Гораздо большего. Но я слишком уважала его, чтобы хранить секреты, особенно если наши пути не разойдутся завтра.

Он облизнул губы, прикусив пирсинг в нижней губе, пока его глаза изучали мое лицо. — Ты целовалась с Грейсоном?

Я сглотнула, затем услышала голос большого мужчины в своей голове и съежилась. — Он поцеловал меня. Но я хотела этого, так что… то же самое.

Ретт помолчал еще мгновение, затем потряс меня до чертиков, когда одним быстрым движением вошел в меня на всю длину. Я вскрикнула, мои ногти впились в его мускулистую спину, когда все мое тело задрожало от удовольствия. Он был достаточно толстым, чтобы было немного больно, но в хорошем смысле. Таким образом, это напомнило мне, что прошло слишком много времени с тех пор, как у меня был хоть сколько-нибудь приличный секс, и Ретт собирался свести меня с ума.

— Ретт, — выдохнула я, покачивая бедрами, пока мое тело молило о большем.

— Давай обсудим это позже, — сказал он мне, оставляя поцелуи на моих приоткрытых губах. — Если ты все еще сможешь вспомнить его имя, когда мы закончим.

О, черт. Ретт не был обижен или зол, он ревновал… и, очевидно, только что решил, что за меня стоит бороться. Почему это так меня возбудило?

— Я согласна с этим планом, — прошептала я, потянувшись, чтобы поцеловать его в ответ.

Его ответом было немного отодвинуться, а затем врезаться обратно еще сильнее. Это заставило меня немного взвизгнуть, но также побудило меня обхватить его ногами, чтобы я могла принять его глубже.

— Ты в порядке, Торн? — спросил он с хриплым смешком.

Я кивнула так усердно, что, наверное, выглядела как болванчик. — Да, черт возьми, да, Ретт… трахни меня, как рок-звезда. — О боже, я могу вытворять это, как профессионалка. Ретт, должно быть, согласен, потому что он отрывисто рассмеялся, прежде чем снова прижаться своими губами к моим.

Больше мы не обменялись ни словом, наши тела сами осуществляли все общение, в котором мы нуждались. Наши языки танцевали вместе, когда Ретт начал двигаться, трахая меня медленными, жесткими толчками, пока я не превратилась в хнычущее, скользкое месиво на кровати. Однако у меня возникло ощущение, что он немного сдерживается.

— Ретт, — выдохнула я ему на ухо, в то время как мои ногти царапали его спину. — Сильнее. Пожалуйста, я не сломаюсь. Трахни меня сильнее.

Он издал болезненный стон, его глаза искали мои. Затем его губы изогнулись в одной из тех греховных ухмылок, и он откинулся на пятки. Его член выскользнул из моего влагалища, заставляя меня протестовать, но он просто схватил одну из подушек и подсунул ее под мою задницу, чтобы приподнять меня повыше. Затем, когда он снова вошел в меня, это было под совершенно другим углом.

У меня не хватило слов, и я издала бессвязные звуки ободрения, когда он начал толкаться, одновременно подтягивая мои колени к груди и широко разводя их. К счастью, я была чертовски гибкой, потому что чем сильнее он трахал, тем шире раздвигались мои ноги, пока колени не коснулись матраса, а спина не выгнулась дугой.

Я была беспомощна делать что-либо, кроме как тяжело дышать и стонать, вскрикивая, когда достигла кульминации от одного только проникновения и до чертиков шокировала саму себя. Ретт подтвердил мой оргазм поцелуями и замедлил темп, но когда дрожь во всем моем теле утихла, он снова стал жестким и быстрым.