— Я этого не делала, — отрезала я, стряхивая с себя легкое замешательство. Обхватив себя руками, я сделала несколько шагов назад, подальше от Анджело, к двери. Может быть, если бы я была достаточно быстра...

— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, Белла, — сказал он со стоном, явно предвидя то, что я собираюсь сделать. — Если бы это было так, ты бы уже была мертва.

Дрожь страха пробежала по мне, и я сделала еще один шаг назад. Я думала, что за восемь лет Джейс изменился? Он даже рядом не стоял с Анджело. Я едва узнавала этого угрожающего, покрытого татуировками мафиози, нависшего надо мной в темноте. Почти такой же высокий, как Грейсон, он был сложен как полузащитник, и даже в полумраке я так ясно могла представить его бронзовую кожу и темные глаза.

— Так почему ты здесь? — Спросила я, придав голосу больше силы. Любопытство взяло верх надо мной, и глубоко внутри я просто хотела увидеть, был ли все еще там мальчик, которого я любила, Ангел, который спас меня после того, как я разбила сердце Джейсу. Где-нибудь.

Он издал разочарованный звук, проведя рукой по голове. Его волосы теперь были такими короткими, совсем не похожими на лохматую копну, которую он носил восемнадцатилетним парнем. — Я хотел вразумить тебя, Белла. О чем, черт возьми, ты думала, прячась в туре с гребаными «Беллероуз»? — Он выплюнул название группы – мою фамилию – с такой ненавистью, что я вздрогнула.

Стиснув зубы, я выше задрала подбородок. Свет снаружи проникал в окна – было не совсем темно, – так что он наверняка увидел бы, что я не съежилась от страха. По крайней мере, не снаружи. — Ты вряд ли оставил мне выбор, Ангел. Ты гребаный убийца, и ты думаешь, я собиралась просто слоняться ничего не делая, ожидая, когда меня убьют? Черт возьми, нет.

Он ничего не ответил, по крайней мере, не сразу. Это напугало меня больше всего, потому что, конечно, более естественной реакцией было бы "Что? Убить тебя? Я собирался пригласить тебя на сочный китайский ужин, а потом проводить домой при лунном свете."

Ладно. Может быть, не совсем так, но я чувствовала, что ему следовало бы немного поторопиться, чтобы исправить мое обвинение в убийстве. Но по мере того, как тянулась минута молчания, во мне нарастал холодный ужас.

— Той ночью, — медленно произнес он, как будто просто собирался проигнорировать большого старого слона в комнате, – убийство. — Мой отец считает, что ты могла подслушать что-то важное. Ты нужна ему живой, Белла.

Я фыркнула. — Пока он не узнает, что я ничего не слышала, а потом что? Он даст мне уйти? Сомнительно. — Отец Анджело был безжалостным человеком, и я ему никогда не нравилась. Я бы ни за что не ушла, даже если бы могла быть полезной.

Анджело тоже не стал со мной спорить. Как утешительно.

— Я ничего не слышала, — повторила я, делая глубокий вдох. — Я была в уборной, когда ты начал убивать людей, а потом, когда я увидела возможность сбежать, я это сделала.

Анджело покачал головой. — Ты обслуживала весь вечер, не так ли? — Я кивнула. — И ты обслуживала столик трех итальянских джентльменов с половины девятого до десяти, верно?

— Понятия не имею, Ангел; это была напряженная ночь в итальянском ресторане. — Теперь я начинала раздражаться.

Он издал разочарованный звук. — Ты обслуживала; мы проверили записи. Эти люди...

— Мне плевать, — перебила я его, отчаянно не желая слышать больше подробностей той ночи. Было достаточно того, что я стала свидетелем нескольких убийств, мне не нужны были объяснения. — Мне, блядь, наплевать. Что бы ни думал твой ублюдочный отец, я ничего не знаю. И я точно не собираюсь умирать, чтобы удовлетворить его параноидальные фантазии о том, что, что? Я пойду в полицию? Обвиню его в убийствах? Если только что-то радикально не изменилось, сомневаюсь, что это будет для могущественных Риччи больше, чем мелкая неприятность.

Анджело одарил меня очередным напряженным молчанием в ответ. Черт возьми, я это ненавидела. Он всегда был самым тихим из нас троих, но он привык скрывать свои эмоции до такой степени, что мы с Джейсом практически могли читать его мысли. Больше нет.

— Я удивлен, что Джейс простил тебя, — сказал он, меняя тему разговора так быстро, что у меня закружилась голова. — Судя по его текстам, сердечная рана еще свежа.

Мои брови поползли вверх. — Ты слушаешь «Беллероуз»? Знаешь, эти песни не только обо мне. Я не единственная, кто разбил ему сердце.

— Я помню, — пробормотал он и снова погрузился в напряженное молчание. Он не пытался снова схватить меня и не приставлял пистолет к моему лицу. Я не чувствовала себя в безопасности, чертовски далеко от этого, но я также не боялась за свою жизнь. — Тебе нужно вернуться в Сиену. Если ты этого не сделаешь...

— Я думала, ты сказал, что твой отец не хочет моей смерти, — парировала я на явную угрозу в этих словах.