У меня вырвался смешок. — Ни хрена себе. Прямо сейчас она голая в моей постели, без сознания после того, как утром трижды кончила на мой член и язык.

Да, я был мудаком, но никто не говорил, что мы должны играть честно.

К моему удивлению, Грейсон тоже рассмеялся. — Три. Едва ли это похоже на испытание. Наслаждайся своим первым раундом, потому что я готов идти ва-банк. Кстати, спасибо, что убедил ее остаться. Это облегчает задачу… для меня.

Меня охватило раздражение. — Для тебя это не просто игра, верно? Потому что она не игрушка. Так что, если ты причинишь боль Билли, я, блядь, убью тебя. Брат ты мне или нет.

Грейсон поднялся на ноги и подошел, чтобы встать рядом со мной. Огромный ублюдок возвышался надо мной, и мне каким-то образом удалось не съежиться, когда он опустил тяжелую руку мне на плечо. — Если я причиню ей боль, я, вероятно, позволю тебе убить меня.

Он в последний раз сжал мое плечо, отчего у меня чуть не подкосились руки, а затем перешел в режим личного тренера. В течение следующего часа он пинал мою задницу от одного конца спортзала к другому, и к тому времени, когда я пополз в душ, я должен был признать, что почувствовал себя лучше.

Спокойнее. Более сосредоточенным. И более чем когда-либо готовым показать Билли Беллероуз, что я был единственным гребаным мужчиной, который был ей нужен в ее жизни.

Грейсон ждал меня в холле, когда я вышел, и мы молча направились на наш этаж. Без лжи, мой разум уже вернулся в постель, предвкушая, что я обнаружу, когда войду в свою комнату. Спит ли она все еще? Голая… эти гребаные сиськи…

Чья-то рука уперлась мне в грудь, останавливая мои шаги, и я уставился на Грейсона, готовый наброситься на этого грубого ублюдка. Второй раз за день он чуть меня не уложил. Но уже через секунду я понял, почему он меня остановил.

Флоренс.

Точнее, Флоренс и Том – они спорили в коридоре.

— Это заходит слишком, блядь, далеко, — прошипела она нашему ублюдочному временному менеджеру. — Нам нужно просто закончить это и разобраться с остальным потом.

Я перевел взгляд на Грейсона, который прижал палец к губам. Я был с ним согласен: если это ссора на грани расставания, нам точно не стоит вмешиваться. К счастью, они стояли в небольшой нише в коридоре, чуть скрытой от посторонних глаз – а значит, и мы были скрыты от них.

— Мы можем потерять все, тупая сука, — прошипел Том в ответ, и мне захотелось врезать этому ублюдку по физиономии за то, как он разговаривал с Фло. Мы все выразили свое недовольство по этому поводу, но она попросила нас не вмешиваться в это. Мы должны были уважать ее желания, но в тот момент, когда он зайдет слишком далеко… В тот момент, когда я увижу у нее синяк или что он сломал ее морально, – Том мертв.

Мертв и похоронен без малейшего раскаяния.

— Откуда ты это знаешь? — жалобно протянула Фло. — Может, все будет нормально. Пока же ничего не произошло.

Стоп. Это ссора из-за расставания? Или тут происходит что-то другое?

— Просто помни о плане. Ты сама на это подписалась. Ради нас. И я не позволю тебе все испортить только потому, что у тебя вдруг, блядь, появилось сердце. До меня ты была никем, и если ты все запорешь – снова станешь никем.

На этот раз уже я удержал Грейсона, потому что этот ублюдок реально мог убить Тома. А у нас, черт возьми, не было времени на разборки с последствиями. Не сегодня.

Флоренс ничего не ответила своему ублюдочному парню, и мы выпрямились, когда они вышли из ниши и пошли дальше по коридору. Ни один из них даже не оглянулся туда, где мы стояли, наполовину пригнувшись. Меня бесило до чертиков, что они при этом держались за руки – значит, никакого расставания.

— Он держит ее гребаную бабушку связанной в подвале или что-то в этом роде? — Я сказал, грустно покачав головой. — Например, в каком мире имеет смысл такой потрясающей девушке, как Фло, попасться в сети такого чертовски жалкого человека, как Том.

— Я знаю, что она просила нас не вмешиваться, — пророкотал Грейсон, его голос был ниже и злее, чем я слышал за последнее время, — но с ним нужно что-то делать. И очень скоро.

Я кивнул, обдумывая это. — Нам следует снова обратиться к лейблу. Наверняка есть более квалифицированные менеджеры, которые смогут заменить его до конца этого тура. К тому времени Бренда вернется из декретного отпуска, не так ли?

— Флоренс просила нас не увольнять его, — напомнил мне Грейсон.

— Верно. Но, может быть, мы просто делаем то, что считаем лучшим для нее. Своего рода вмешательство, при котором мы вышвырнем его задницу прямо из «Беллероуз». Меня тошнит от его скользких пальцев в нашей музыке.

Я был не из тех, кто лишает людей прав или выбора. Флоренс была взрослой женщиной, отсюда и причина, по которой Том пробыл здесь так долго, но с меня было почти достаточно.

Я видел, как этот ублюдок смотрел на Билли с расчетливым отвращением. Он хотел, чтобы она уехала – без единого цента из причитающегося ей по праву гонорара, – и я знал, что с ним возникнут проблемы, как только он узнает, что я попросил ее остаться.