Но как? Как этот невероятно способный и знаменитый барабанщик «Беллероуз» потерял свою невинность? Когда это вообще произошло? Я должна была предположить, что это было до того, как он присоединился к самой известной группе в мире. Я никогда не изучала «Беллероуз» или истории происхождения кого-либо из ее участников, хотя и знала, что существует множество документальных фильмов об их восхождении к славе. Было слишком больно даже слышать это название, не говоря уже о том, чтобы воспринять больше информации, но, возможно, теперь я была готова узнать. Тем более, что «Беллероуз» теперь был намного больше, чем просто Джейс.

Темные эмоции, которые раньше вызывала во мне эта группа, сменились чем-то более светлым. Чем-то, что наполняло мою душу, а не ранило ее.

По правде говоря, я действительно отчаянно хотела узнать больше о Ретте и Грейсоне. О том, как они стали частью мира «Беллероуз». Почти так же отчаянно, как я, хотела почувствовать эту грубую, доминирующую грань в поцелуях Грейсона и талантливые прикосновения мозолистых рук Ретта.

Знаете, при условии, что он все еще был жив, и именно на этом я, черт возьми, должна была сосредоточиться.

Когда мы завернули за угол недалеко от места проведения, там стояла небольшая толпа фанатов и размахивала баннерами, не обращая внимания на крики, которые раздавались раньше. В этот момент я была очень благодарна, что мы были почти на месте. Моя грудь сильно болела, в то время как ноги протестовали против быстрого темпа, установленного охраной и Грейсоном.

— Это встреча и приветствие? — Спросила я, задыхаясь.

— Нет, — коротко ответил Грейсон. — Это фанаты, которые просто слоняются вокруг в надежде увидеть, как мы идем к нашему тур-автобусу. Встреча и приветствие проходят через этот забор.

Я посмотрела туда, куда он указывал, мимо дюжины или около того гигантских грузовиков, припаркованных до тех пор, пока в них не загрузят все оборудование и декорации «Беллероуз». Я заметила, что двое охранников у ограждения были напряжены и быстро переговаривались по рациям. Я не была уверена, хороший ли это знак, что они до сих пор не покинули свои посты, но было очевидно – что-то все еще происходит.

Фанаты потеряли голову, когда поняли, что это Грейсон, выкрикивая его имя и подпрыгивая вверх-вниз, как будто они были супер взвинчены. Он даже не посмотрел в их сторону, подбежав к двум мужчинам, одетым во все черное, у забора.

— Что случилось? — рявкнул он.

— Один из фанатов вытащил пистолет, — ответил первый. Он провел рукой по коротко остриженным темным волосам. — Нам приказали оставаться здесь и не пускать остальных внутрь. Там сейчас опасная ситуация, ее пытаются уладить.

— Поскольку ты работаешь на меня, — сказал Грейсон, наклоняясь, чтобы никто другой не подслушал; я была единственной, кто находился достаточно близко, — в твоих интересах пропустить нас.

Охранник выглядел так, словно собирался возразить, но потом, должно быть, решил, что это действительно того не стоит. Даже если бы он не был их боссом, Грейсон был не из тех, с кем спорят. — Проходите. Мы позаботимся о том, чтобы фанаты не смогли последовать за вами.

Он достал из кармана ключ, чтобы отпереть огромный засов, удерживающий ворота закрытыми, и отступил в сторону, пропуская нас.

Мы шли несколько медленнее, и я увидела, как охрана рассредоточилась вокруг нас, прикрывая нас сзади и сбоку, пока мы с Грейсоном двигались к месту встречи.

Судя по тому, что я могла видеть, большинство фанатов лежали на земле, закрыв головы руками, и было устрашающе тихо.

Или, по крайней мере, я так думала, пока мы не оказались намного ближе, и я наконец не увидела, в чем дело.

Перед столиком группы стояла невысокая женщина, и ее пистолет был направлен прямо на Ретта.

Мое сердце почти остановилось, прежде чем снова заработало с такой силой, что стало больно.

Потребовалось несколько секунд, чтобы мои уши заработали, поскольку паника и стресс подавили мои чувства, но в тот момент, когда они это сделали, я поняла, что она кричала на него.

— Ты предал меня! — закричала она, ее руки дрожали. — Нам суждено было быть вместе, Ретт! Нам с тобой суждено, а ты теперь... — Ее тирада перешла в опустошенный вопль.

Грейсон остановил нас прямо перед освещенной зоной, его руки двинулись в стороны, давая понять охране тоже замереть.

— Ты предал меня с ней! — этот последний крик был самым громким, и правда обрушилась на меня, как чертов грузовик.

Это из-за фотографии. Той самой фотографии, где Ретт целует меня.

Черт возьми. Я должна что-то сделать.

двадцать

шесть

БИЛЛИ

Каким-то образом, за несколько секунд, последовавших за моим осознанием, мой мозг прокрутил целый ряд сценариев того, что я могла бы сделать, чтобы этого не произошло. Я могла бы жить с кучей дерьма, происходящего в этом мире, даже будучи бездомной и в бегах до конца своей жизни. Но я не могла снова потерять того, кто был мне дорог. Я была так чертовски сломлена с прошлого раза, и Ретт этого не заслуживал.