Затем Грейсон что-то сказал мне, и я уставилась на него, пытаясь понять, о чем он спросил. Наклонившись, он повторил свои слова. — Это ведь не семья Риччи, верно?

Моя голова затряслась прежде, чем я смогла произнести хоть слово. — Нет. Нет. Это из-за фотографии.

Несмотря на все предыдущие сценарии, я обнаружила, что мое тело реагирует инстинктивно. Я выпрямилась и сделала шаг в сторону от Грейсона. Он уставился на меня, без сомнения, недоумевая, какого черта я делаю.

Я сама не знала, но я должна была что-то попробовать.

— Эй! — Я закричала.

Цыпочка была так сосредоточена на Ретте, который выставил перед собой обе руки, пытаясь ее урезонить, что потребовался еще один крик, прежде чем ее взгляд метнулся в мою сторону. Именно в этот момент Ретт и другие участники группы заметили мое присутствие.

Не то чтобы это имело значение. Какими бы ошибочными ни были мои рассуждения, я должна была спасти их. Даже если это было последнее, что я когда-либо сделаю.

— Ты злишься на меня, — сказала я, чуть понизив голос. Грейсон двинулся ко мне, без сомнения, желая встать передо мной, но я не дала ему такой возможности.

Зная, что я должна действовать сейчас, пока Грейсон или наша охрана не повалили меня на землю, я бросилась к девушке с пистолетом. Когда я была в десяти футах от нее, я резко остановилась, и она выглядела несколько шокированной, уставившись на меня. Она была очень хорошенькой, со светлыми волосами и огромными голубыми глазами. У нее были очень темные брови и ресницы, которые должны были выделяться на фоне ее светлых волос и тона кожи, но вместо этого идеально подчеркивали ее красоту.

Красота, которая превратилась во что-то темное и извращенное при осознании того, кем я была.

Мгновение спустя пистолет был направлен на меня, и на этот раз ее руки не дрожали. Ее поза заставила всех остальных поблизости застыть. Я почувствовала Грейсона позади себя, но он больше не пытался схватить меня.

— Ты, — сказала она, и теперь ее голос звучал спокойно. Почти отстраненно.

— Назад ко мне, Билли, — сказал Грейсон низким голосом.

— Если она пошевелится, она умрет, — сказала девушка, ее улыбка была странной и неестественной. Она также плакала, тихие слезы, которых я сначала не заметила, текли по ее щекам. — Почему ты забрала его у меня?

Я не стала притворяться, что не поняла ее.

— Ретт – сам по себе. Я вообще ничего не значу. Это был всего лишь поцелуй на эмоциях после отличного концерта.

За столом позади нее раздалось насмешливое фырканье, и мне потребовалась доля секунды, чтобы отвести взгляд от угрозы, чтобы увидеть, что Ретт и Джейс наполовину поднялись со своих стульев. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что единственной причиной, по которой они до сих пор не напали на нее, было беспокойство, что их действия спровоцируют ее выстрелить в меня. Или, может быть, они решили, что я сама во всем виновата, и сама по себе.

В любом случае, казалось, что они застыли на полпути, их тела изогнулись, как будто они собирались перепрыгнуть через стол и направиться к нам. Заметив, что я отвлеклась, цыпочка перевела взгляд на стол, и Джейс быстро заговорил.

— Она чертово ничто, — сказал он с усмешкой. Слишком знакомой усмешкой. Ауч.

В типичной манере Джейса, он полностью завладел ее вниманием именно тем идеальным голосом, с которым он родился. Эта ненормальная фанатка, возможно, и сходила с ума по Ретту, но она также не была невосприимчива к чарам Джейса, когда она наклонилась ближе к нему, пистолет слегка опустился, так что больше ни на кого не был направлен.

Прежде чем я успела произнести еще хоть слово, кто-то грубо схватил меня, оттащил в сторону и почти передал кому-то. — Уведите ее отсюда к чертовой матери, — сказал Грейсон, и его голос был таким холодно-пустым, что у меня по спине пробежал холодок.

Тот, кто схватил меня, двигался так быстро, что я почти ничего не успела увидеть кроме Грейсона, который как бесшумная пантера, бросился на цыпочку и сумел отобрать у нее пистолет за считанные секунды. По крайней мере, так это выглядело, поскольку они становились все меньше и меньше в моем поле зрения, пока я, наконец, не сосредоточилась на охраннике, убегающем вместе со мной.

— Отпусти меня! — Потребовала я, отчаянно желая вернуться туда и помочь. Рассуждая логически, я знала, что недостаточно квалифицирована и, вероятно, в процессе этого меня убьют, но, черт возьми, попробуй объяснить это моей первобытной потребности защищать тех, кого я любила.

— Ни за что, — был ответ от парня, который нес меня на плече. С этого угла, в темноте, я не могла разглядеть, кто это был, да это и не имело значения. Он был сильнее и лучше обучен. Я никак не могла сбежать, и когда порыв поиграть в героя утих, я обнаружила, что съежилась и пытаюсь не задыхаться.