Может, я и жила так, словно это были мои последние дни, но это не означало, что я должна причинять боль людям, которые заботились обо мне. — Черт, извини, — выдохнула я, жалея, что не могу винить вино и виски в своем поведении. Я бы так и сделала, если бы не почувствовала это влечение к Грейсону примерно с того момента, как впервые увидела его.

Когда я сегодня вышла из душа и обнаружила его развалившимся в кабинке, с ногами в этой сексуальной мужской позе, чтобы они поместились в пространстве, я не могла ясно соображать.

Подавлена. Я была полностью раздавлена. Мало того, что я только что пыталась поцеловать мужчину, который был лучшим другом другого мужчины, с которым я недавно целовалась, но он отверг меня. Можно было с уверенностью сказать, что я совершенно неправильно истолковала всю эту ситуацию. Глупая, самонадеянная я думала, что он заинтересован.

Тьфу. Я знала, что слишком много выпивки ударит меня по заднице.

— Ты пьяна, — пророкотал он, когда я прижала тыльную сторону ладони ко рту и оторвала задницу от сиденья. — Билли...

Черт, мы уже отказались от прозвищ ? Это было быстро.

— Ты прав, — перебиваю я его с натянутым смехом. — Я пьяна. Давай просто притворимся, что этого никогда не было, ладно? Я просто пойду подышу свежим воздухом и протрезвею.

Не дожидаясь его ответа, я выскочила из автобуса и чуть не столкнулась с Грейс, стоявшей прямо снаружи. Она испуганно посмотрела на меня, затем ее взгляд метнулся мимо меня, и выражение ее лица потемнело до убийственного.

— Я в порядке! — Пропищала я, прежде чем она успела что-либо спросить. — Мне просто нужно подышать свежим воздухом. Я не уйду далеко.

Пьяная, да, но я не была полной идиоткой. Я прекрасно понимала, что Ретт – или Джейс – приставили охрану для моей защиты, поэтому я была полностью готова к тому, что Грейс последует за мной, и это было прекрасно. Черт, это было здорово. Последнее, что мне было нужно, когда я была пьяна, сбита с толку и возбуждена, – это быть схваченной головорезом из семейства Риччи.

С этими мыслями я направилась обратно на концертную площадку, надеясь найти где-нибудь тихий уголок, чтобы погрязнуть в своем унижении.

Спасибо черт, что завтра мы были бы в Нью-Йорке. Тогда мне никогда больше не пришлось бы видеть Грейсона.

Черт. Тогда я никогда больше не увижу Ретта… или Джейса. Черт, черт, черт, черт. Почему эта мысль ранила, как нож в грудь? Боль от этого была настолько ощутимой, что я ахнула и пошатнулась, но пара сильных рук подхватила меня прежде, чем я ударилась о бетон.

— Что за... — Мой протест прервался вздохом, когда я поняла, что это были руки не Грейс.

Грейсон поставил меня на ноги, затем быстро оттащил за угол, вне поля зрения нашей охраны. Вспышка паники пронзила мою грудь, заставив меня икнуть. Но затем Грейсон прижал меня спиной к стене и положил руки по обе стороны от моей головы, загоняя меня в клетку.

Не в силах избежать его пристального серого взгляда, я сделала глубокий вдох и прижалась к стене. — Ч-что ты делаешь? — Мой голос был хриплым и сексуальным. Дерьмо.

— Ты не дала мне закончить, — прорычал он. — Ты пьяна.

Внутри вспыхнул гнев, прогоняя мою нервную энергию из-за нашей близости. — Я в курсе, — огрызнулась я в ответ, прищурив глаза. — Теперь я могу идти?

Грейсон разочарованно покачал головой. — Ты пьяна, поэтому я не хочу воспользоваться этим, если утром ты будешь сожалеть. Я не хочу, чтобы ты проснулась завтра в объятиях Ретта, чувствуя себя виноватой за то, что поцеловала меня.

Как будто я сталабы.

Ладно, конечно, я бы, наверное, чувствовала себя очень виноватой, но скоро мы были бы в Нью-Йорке. После этого… ну, можно ли меня действительно винить за то, что я воспользовалась своими возможностями, пока они у меня были? Мы с Реттом не встречались, какими бы напряженными ни были отношения между нами.

— Но я думаю, ты неправильно истолковала мое рыцарство как отказ, так что позволь мне прояснить это для тебя. — В одну секунду он склонился надо мной, такой пугающий, сексуальный и рычащий, а в следующую уже целовал меня.

Шок заставил меня замереть на жаркую секунду, и мой мозг взорвался облаком перьев. Затем я растаяла рядом с ним, отвечая на его поцелуй, как будто мы были давно потерянными любовниками. Он целовался более агрессивно, чем Ретт, более властно и всепоглощающе. Он лишил меня воздуха из легких, когда впился в мой рот, но ни разу не прикоснулся ко мне руками.

Он слишком быстро отстранился, и я задохнулась, пока мои затуманенные глаза пытались сфокусироваться.

— Ч-что за…? — Я снова пробормотала, совершенно сбитая с толку.

Губы Грейсона изогнулись в микроулыбке, и он наклонился, чтобы поцеловать меня снова, быстрее, как будто наслаждался вкусом моих губ. — Теперь ты можешь честно сказать, что я поцеловал тебя. И теперь не должно быть никакого чувства вины.

Он оттолкнулся от стены, и внезапно мне показалось, что между нами разверзся целый каньон. Мне тут же захотелось схватить его и притянуть к себе, но пронзительный крик прорезал ночной воздух.