— Извини, — Джейс наклонился ко мне с каким угодно видом, но только не с сожалением. — Кажется, я пропустил кое-что из твоего дерьма. Ты замолчала по какой-то причине? Ты совсем запуталась в своей лжи?

Ретт, снова встал между мной и Джейсом, с него должно быть, было достаточно, и я моргнула, снова уставившись на его куртку сзади. — Просто оставь ее в покое, — мягко сказал он. — У нее итак была чертовски тяжелая ночь, и ей не нужен еще один агрессивный мужик перед носом.

Смех Джейса был мрачным и хриплым. — Ты бедный, обманутый ублюдок. Она уставилась на тебя своими сладкими золотисто-зелеными глазами и улыбнулась своей фирменной полуулыбкой, да? Ты увидел упругие сиськи и идеальную задницу, и она заманила тебя в ловушку. Это ее стиль, брат. Она манипулирующая, изменяющая сука, и она увидела, что ты приближаешься, за милю. Не то что Ретт – это распространенное имя в наши дни, верно? Все знают Беллероуз.

Теперь была моя очередь фыркать от смеха, когда усталость навалилась на меня. Я была бездомной, безработной и почти без сил. И этот высокомерный ублюдок думал, что меня волнует, что они рок-звезды. Он думал, что я каким-то образом планировала противостоять ему сегодня вечером? Он бредил.

Господи. Если бы я могла выбрать буквально любого другого ублюдка, чтобы встретиться с ним сегодня вечером, я бы так и сделала. Черт, в этот момент я бы даже предпочла встретиться с этим чертовым головорезом с пистолетом опять на улице.

Ретт, должно быть, почувствовал, как я смеюсь, уткнувшись в его спину – вряд ли этот тихий, горький звук можно было расслышать. Он обернулся и встретился со мной взглядом, пока я смотрела на него снизу вверх.

— Эй, ты в порядке, Торн? — спросил он.

Он все еще использовал мое вымышленное имя, и у меня не было времени задуматься, почему мне это нравится.

— Я не знала, кто ты такой, — сказала я ему, совершенно уверенная, что он мне не поверит. — Если бы я знала... — Я бы убежала так же быстро, как убежала от парней Анджело.

— Я знаю, — сказал он без малейшего колебания, и я моргнула от искренности его слов. — Я верю тебе, Торн.

Грохочущий рык гнева вырвался у Джейса. — Ты гребаный придурок, Ретт, и у меня нет времени на это дерьмо. На столе бутылка односолодового Macallan с моим именем. Просто избавься от нее, как только кончишь. Я не хочу ее больше видеть. Никогда.

Он стремительно ушел, а я заставила себя – вонзив ногти в ладони – не провожать его взглядом. Вместо этого я осталась стоять, глядя вверх на самого неожиданного ангела-хранителя.

— Ты правда мне веришь?

Медленная улыбка тронула его губы, но так и не достигла пронзительно-зеленых глаз.

— Я уже давно в этом бизнесе. Я знаю фанаток. Знаю тех, кто притворяется, что не знает, кто мы такие. Ты не имела ни малейшего понятия, кто я, когда я назвал свое имя.

У меня внезапно перехватило горло. Не часто мне доверяли или давали презумпцию невиновности. На самом деле, я сама виновата, поскольку я попадала в сомнительные ситуации, чтобы выжить. Но перемены вскружили мне голову. — Я знаю, насколько знамениты «Беллероуз», — медленно произнесла я, — но ради собственного здравомыслия я позаботилась о том, чтобы, если когда-нибудь упоминалась группа или ее участники, я переключала канал… закрывала журнал… выключила радио. — Вырвался еще один грустный смешок. — Я даже подумывала сменить имя, но у меня никогда не было денег или времени, чтобы тратить их впустую, поэтому я просто говорила людям, что моя фамилия Белл.

Выражение лица Ретта снова смягчилось, и часть меня задалась вопросом, как, черт возьми, такой добрый человек может быть богатой и знаменитой рок-звездой. В этом не было никакого смысла, но он был ангелом-хранителем, в котором я нуждалась сегодня вечером. — На каком инструменте ты играешь в «Беллероуз»? — Я спросила.

Он никак не мог быть барабанщиком. Барабанщики всегда были придурками.

Барабанщики и вокалисты.

— Соло-гитара.

Его глаза не отрывались от моего лица, возможно, потому, что он пытался уличить меня во лжи, или, может быть, это было что-то другое. — Я должна была догадаться об этом, — сказала я ему. — У тебя на пальцах такие же мозоли, как всегда были у Джейса. И у Анджело, когда он был в группе Джейса. — Сначала я не заметила, спасаясь бегством и все такое, но… теперь я чувствую себя глупо.

— Ты бы не осталась, если бы знала... — Замешательство и беспокойство коснулись его лба, и я поняла, что позволила этому продолжаться слишком долго.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя сделать шаг назад, когда новая песня разнеслась по залу, намного громче предыдущей. К счастью, они дали хитам «Беллероуз» передышку.

— Мне пора идти, — сказала я ему. — Мне стоит обдумать что делать дальше, и мне не нужно иметь дело с Джейсом так же, как с Анджело.

Кожа вокруг его глаз натянулась. — Анджело Риччи?