Несмотря на желание остаться в его утешительных объятиях, я попыталась отползти, но мои бесполезные ноги мешали мне. Из-за многолетнего подавления своего зверя я исцелялась медленнее, чем обычный оборотень.

— Стой, — приказал он, в его тоне было больше резкости. Будь я кем-то другим, а не омегой, у меня не было бы иного выбора, кроме как подчиниться этому властному рыку сильнейшего альфы в мире. Но омеги стояли вне обычной иерархии доминирования — одна из наших прекрасных суперспособностей — так что мое решение подчиниться своим альфам было весьма показательным.

— Я не хочу доставлять тебе дискомфорт, — сказала я едва слышно.

Слэйд проигнорировал мои слабые попытки высвободиться из его рук.

— Отдыхай, — пробормотал он, все так же отдавая односложные команды. — Ты нужна мне в полной силе, чтобы выбраться отсюда. Я не могу обратиться, пока не сниму эти оковы, и я бы рисковал твоей безопасностью, если бы в одиночку пошел против того количества оборотней, что я чую над нами. Мы должны составить план и восстановиться, Эммелин. Я буду держать тебя, пока ты не сможешь держаться сама.

От этих слов, а также от всепоглощающего ощущения объятий Слэйда, у меня все внутри перевернулось. До этого момента я даже не касалась его кожи, а теперь его почти двухметровое тело обвивало меня, собирая воедино все мои разбитые осколки.

Еще всего пять минут, сказала я себе, впитывая утешение от того, что я не одна в доме альф, которые играли главные роли в моих худших кошмарах.

— Все это время, — пробормотала я, находясь в полубреду, — я думала, что прячусь от своей стаи. От того, что случится, если я когда-нибудь создам связь.

Глубокий, вибрирующий звук отозвался в груди Слэйда.

— От кого ты пряталась на самом деле? Кто эти альфы, что похитили нас?

— Старая стая моей матери, — ответила я, когда края зрения потемнели, и чистое изнеможение потянуло меня в беспамятство. Каждая частичка моего существа была в опасности, но здесь, в объятиях Слэйда, я могла забыть об этом на пять минут. На пять минут я была в безопасности.

ГЛАВА 3

ЭММИ

Должно быть, в какой-то момент я уснула — стресс и истощение оказались для моего тела непосильной ношей. Когда я пришла в себя, все, что я видела, — это широкие плечи Слэйда. Он стоял перед выломанными прутьями камеры и рявкал на кого-то по ту сторону.

— И что с того?

— Ты разнес обе, мать твою, камеры.

Я не видела, кто говорил, но это был не глубокий тембр Блэйна. Голос был похож на голос Донни, который слегка шепелявил на шипящих. Странно было вспоминать даже такие мелкие детали, ведь я годами вытравливала эту стаю из своей памяти.

— Верно. И если не хочешь, чтобы я добавил тебя к этому погрому, принесешь нам еды и воды.

Голос Слэйда не поднимался выше рокота, но по моей спине все равно пробежал озноб. Очевидно, дракону не нужны были интонации, чтобы донести свою мысль.

Донни забормотал:

— Мы… мы д-должны сначала с-снова приковать тебя к стене.

Огромные плечи Слэйда поднялись в движении, похожем на небрежное пожатие.

— Можете, конечно, попробовать. Только учтите, что я еще не нападал и не пытался сбежать, так что в этом нет реальной необходимости. Но если мой зверь почувствует хоть малейшую угрозу, включая любые движения в сторону моей омеги, я не останусь таким спокойным.

Раздался треск — похоже, Донни топнул ногой по полу и пробормотал:

— Ладно, я вернусь с едой и водой.

Его шаги эхом разнеслись по коридору, а я проверила, могу ли двигать ногами. С облегчением я поняла, что они не только двигаются, но и почти не болят. Я серьезно напортачила, так долго подавляя свою волчицу, и дело было не только в замедленном исцелении. Мои чувства притупились, и в целом я стала слабее.

— Тебе нужно еще поспать, Снежок, — прорычал Слэйд, прерывая мои мысли. Я удивилась, как он вообще понял, что я проснулась. Он даже не обернулся, продолжая защитно заслонять меня своей огромной фигурой.

— Снежок? — переспросила я, заставляя себя встать, чтобы выгнуть спину и потянуть ноющие мышцы.

— Шерсть твоей волчицы — самая белая из всех, что я когда-либо видел, — объяснил он, наконец, бросив на меня взгляд. Выражение его лица было нейтральным, но глаза горели. — Она напоминает мне о чистоте снега, а твои арктически-голубые глаза только дополняют этот образ.

Подобравшись поближе, я старалась не прикасаться к дракону. Я не питала иллюзий, что его минутная слабость, когда он утешал меня во время панической атаки, давала мне право трогать его когда вздумается.

— Когда ты видел, как я обращалась?

С моего нового места я наконец смогла оценить весь масштаб разрушений: он вырвал решетки из бетонного пола и потолка. Ничто не мешало нам выйти отсюда и подняться по лестнице, кроме целой армии, ожидавшей наверху. Слэйд уже просчитал шансы: нас было значительно меньше, его доминантность сдерживали магические браслеты, а обратиться он не мог, поэтому он решил, что лучше оставаться на месте.