Быстро достав телефон, я отправил Келлану сообщение, чтобы он захватил еще и «ШифтЛар» — бронежилет с железными вставками, который я изобрел для защиты от магии и заклинаний низкого уровня. Ответ пришел мгновенно. Удовлетворенный нашим планом, я перекинул ногу через мотоцикл и завел двигатель.

Под рокот мощного мотора я набрал номер, который надеялся больше никогда не использовать.

— Хантер.

Ее мурлыкающий голос показался знакомым, хотя я не слышал его почти пять лет. Джулс родилась и выросла в Мексике, но акцента у нее почти не было. Этой ведьме было далеко за пятьдесят, хотя выглядела она на двадцать пять и прожила в Америке как минимум половину своей жизни.

— Давненько не виделись, дорогой. Чем обязана такому удовольствию?

— Мне нужна твоя помощь.

Четыре простых слова не должны были так обжигать, но вот, блядь, мы здесь. Ради Эмми я был готов гореть и в куда более жарком аду, чем Джулс Амаро.

Мотоцикл ревел, пока я мчался по главной дороге обратно в город, зажав телефон между ухом и плечом. Молчание Джулс было многозначительным, и я дал ей насладиться моментом. Как властный альфа нашего квинтета, я привык командовать и немедленно получать то, что мне нужно, но с Джулс это не сработает. Она вела совершенно другую игру, и, честно говоря, сегодня я был не в том настроении, чтобы в нее играть. Но выбора у меня не было.

Я уже почти подъехал к дому, когда она ответила.

— Я долго ждала этих слов, mi corazón (с исп. «мое сердце»).

Скрипнув зубами, чтобы подавить желание ее оскорбить, я вместо этого спокойно ответил:

— Ты знаешь, я бы не позвонил, если бы дело не было срочным. Они забрали Слэйда.

У нее всегда была слабость к дракону. Ее потребность чинить сломленных альф стала бы ее погибелью, не будь она такой чертовски могущественной.

— Мой дракон ранен? — В ее голосе теперь слышалось более отчетливое мурлыканье, а сквозь него пробивался акцент. Ее магия почти дотянулась до меня, заставив моего волка беспокойно зашевелиться. Пусть оборотни и были созданы проклятием ведьмы, слиянием человека и зверя, это не означало, что мне нравилось, как по спине стекают ледяные струйки магии.

— Не знаю, ранен он или нет. Мы выследили нескольких наемников, но, по полученным данным, Слэйда уже увезли в Силвер-Сити. Ты же знаешь, удержать его можно только магическими путами, а я не хочу лезть туда неподготовленным. Поможешь нам?

— Дай мне пять минут. — Она резко повесила трубку, и я был рад закончить разговор.

В гараже я оставил свой байк на обычном месте и заставил себя отвести взгляд от пустых мест, где должны были стоять мотоциклы Слэйда и Эмми. Оба были уничтожены во время нападения и теперь лежали грудами искореженного металла посреди пустыни.

Келлан добрых пятнадцать минут винил себя, когда нашел смятые останки розового байка, который он подарил Эмми. Он рвал обломки на части, пока те не разлетелись по песку. Теперь, чтобы собрать все детали, понадобится металлоискатель.

Но это разрушение — ничто по сравнению с тем, что мы устроим, если нам не вернут наших соратников. В идеальном состоянии. Наши звери, которых мы с трудом сдерживаем, сорвутся с цепи, и мы сотрем этот гребаный мир в порошок, не заботясь о последствиях. Единственное, что до сих пор удерживало меня от срыва, — это возможность сосредоточиться на спасении стаи. Но на краю сознания маячила вечная тьма.

Тьма, выпустив которую, я заставил бы даже собственного отца выглядеть святым.

— Оружие и «ШифтЛар» упакованы, — крикнул Келлан, когда я, шлепая грязными ботинками по мрамору, вошел в главный холл. — Я захватил тебе одежду, так что просто прими душ и переоденься в тактическое снаряжение, прежде чем мы выдвинемся.

— Уоррик уже здесь? — спросил я.

Он покачал головой; его голубые глаза были широко раскрыты и сосредоточены, пока он выглядывал за входную дверь, чтобы перепроверить.

— Еще нет.

Келлан был одет в черные штаны карго, ботинки и облегающую рубашку. На груди у него был бронежилет, а на теле уже закреплено несколько видов оружия.

— Я не шутил. Ждать его я не собираюсь.

Келлан кивнул, а Финли резко отрезал:

— Нет, никаких ожиданий.

Финли тоже был в черном, но его жилет еще не был как следует застегнут, и оружия при нем не было. Наш медведь-оборотень умел драться, но предпочитал обходиться кулаками. Выражение его лица оставалось нейтральным, пока он смотрел то на меня, то на Келлана, и я понятия не имел, что он чувствует в глубине души. Он возненавидел Эмми за то, что она его отвергла, и это вернуло его к воспоминаниям о паршивом детстве. Его родители были под стать моему отцу, а это, черт возьми, о многом говорило. Но он был здесь и явно готов сражаться за нашу стаю.

На данный момент этого было более чем достаточно.

— Приведу себя в порядок, — сказал я, скидывая ботинки. Флоренс, наша экономка, не стала бы паниковать, если бы я разнес по дому кровь и грязь — она к этому давно привыкла, — но я не хотел оставлять ей кучу работы.