Вдалеке раздался предостерегающий вой Хантера, и это заставило меня бежать еще быстрее. Мое тело было проворным, как у волка, и меньше, чем зверь Хантера, поэтому для побега я выбрала самую заросшую и труднопроходимую часть леса.

Он ясно дал понять, что в этой первобытной погоне у меня нет шансов продержаться дольше него, но я не собиралась сдаваться без боя.

По мере того как я неслась вглубь леса, вокруг становилось все темнее — плотный полог деревьев почти не пропускал дневной свет. Волчье зрение было достаточно острым, чтобы мы не попали в серьезную беду, и было одновременно и успокаивающе, и немного жутко слышать лишь собственное тяжелое дыхание да тихий стук лап по ледяной земле.

Те немногие кролики и лисы, которых я потревожила, давно разбежались, оставив меня в одиночестве… пока что. Хантер уже шел по моему следу, чуя мой запах, и хотя он казался еще далеко, меня не покидало зловещее ощущение, что за мной наблюдают.

Вокруг мягко падал снег, но большая его часть задерживалась листвой. Под густой шерстью я почти не чувствовала холода. Когда я выбежала на открытый участок леса, земля там превратилась в грязь от тающего льда и снежинок. Я вывалялась в этой жиже, пока мой белый мех не стал бурым, одним махом скрыв и свой уникальный окрас, и запах — еще одна часть моего плана, как продержаться вне его лап до рассвета.

Позади раздался треск, и неважно, был ли это Хантер или какое-то другое существо, — этот звук заставил меня двигаться дальше. Грязь на моей шкуре высохла и затвердела, и с каждым шагом страх в груди нарастал. Я не могла понять, почему мой зверь боится; шерсть на загривке встала дыбом, пока я мчалась вперед, вывалив язык, чтобы охладиться.

Сердце колотилось так сильно, что я больше ничего не слышала, кроме этого бешеного «бум-бум-бум» в ушах. Когда деревья поредели, вокруг сгустились тени, и я почувствовала себя беззащитной и уязвимой.

Повинуясь инстинкту, я сменила направление, и тут меня накрыла еще одна тень. Мой волк атаковал первым, и я вцепилась зубами в большую кошку. Большую кошку, не оборотня.

Пума была почти моего размера и уже рычала, нанося удары лапами по моей морде. Должно быть, это она преследовала меня, пока я бежала. Но я была волком-оборотнем и не собиралась подчиняться какой-то там кошке.

Мы сцепились в клубок, и мои челюсти сомкнулись на ее горле, прокусывая мех. Я не стала наносить смертельный укус, давая ей шанс признать мое превосходство. К счастью, она так и поступила: как только я ее отпустила, она тут же удрала.

Было странно, что такие крупные животные вообще остаются на территории оборотней, а значит, эта была уверенным в себе хищником высшего класса. Просто не настолько высшего.

Когда адреналин схлынул, меня накрыла легкая усталость, и теперь я двигалась не сломя голову, а выбирая путь стратегически. Еще одна дрожь пробежала по спине, когда я припала к земле и поползла сквозь густые кусты. У меня было чувство, что эта дрожь исходила от Хантера.

Черт. Я бежала меньше двадцати минут.

Если мне когда-нибудь придется бежать из городов, нужно будет придумать план, как оставаться незамеченной. Эти альфы теперь нацелились на меня, нацелились и не желали отпускать.

Лес наполнился рыком; он был еще ближе, чем я думала. Где-то рядом, просто играл со своей добычей. Придурок.

Не желая сдаваться, я снова сменила курс, направляясь к ряду огромных деревьев, которые я пробегала ранее. У подножия одного из них лежал полый ствол давно упавшего дерева. Я должна была быть достаточно маленькой, чтобы спрятаться в нем, а зверь Хантера, я надеялась, окажется слишком большим, чтобы последовать за мной. Даже если он найдет меня до рассвета, то не сможет поймать, а это должно было удовлетворить правилам.

Когда я почувствовала его дыхание на своей шее, я прибавила ходу. В поле зрения показался ствол, и от нового прилива адреналина мои лапы замелькали так быстро, что я рисковала споткнуться о них же. В тот самый миг, когда моя голова достигла отверстия в бревне, Хантер выпрыгнул из кустов и сбил меня с ног. Мы покатились по снегу и подлеску, и все это время этот гад ухмылялся своей волчьей ухмылкой. Да, он просто играл со мной. У меня не было ни единого шанса.

Когда мы остановились, я лежала на боку, придавленная весом Хантера. Сопротивляться было бесполезно, поэтому я рванулась вверх и сомкнула челюсти на его горле, которое он так неосмотрительно оставил беззащитным. Эти властные, высокомерные волки всегда недооценивают других оборотней, слишком привыкнув к тому, что их власть делает за них половину работы в бою.

Хантер замер, когда я ощутила вкус первой капли его крови — теплой и густой, с легким ароматом мокко. В моей груди зародилось рычание, и я не была уверена, было ли оно вызвано жаждой крови или жаждой самого Хантера, но в любом случае, моя волчица была довольна лежать под тушей своего истинного.

То, как он на нас охотился, почти заставило ее поджать хвост и дать ему именно то, чего он хотел.

Я взвизгнула, когда Хантер обернулся обратно, прижав меня к земле своим совершенно обнаженным телом.