— Вот именно поэтому зомбаков вокруг и нет. Никто не плодит нашего брата просто так, по приколу, потому что не успеешь оглянуться, как у тебя на руках окажется десяток голодных ртов, готовых на всё ради мозгов. А мозги, как ты уже сама знаешь, штука дефицитная, и достать их без лишнего шума — тот еще геморрой.

У меня во рту моментально пересохло:

— И насколько всё становится хреново? Ну, я имею в виду голод. Может ли кого-то из нас этот жор довести до того, чтобы пойти и натурально убить человека ради мозгов?

Я видела, что Кэнг хотел было пойти в отказ, но он уже выдал себя мимолетной гримасой дискомфорта.

— Всё может быть очень хреново, — признал он. — И чем сильнее голод, тем меньше контроля у тебя остается. Ты уже… это уже не ты.

— А у тебя самого когда-нибудь… — я вовремя прикусила язык и замолкла. — Ладно, забудь. Извини.

Он тяжело, медленно выдохнул и ничего не ответил. И это молчание сказало мне куда больше, чем мне хотелось бы знать. Это ведь может случиться и со мной. Если я проголодаюсь достаточно сильно, я не просто сдохну. Сначала я превращусь в долбаного монстра.

— И что со всем этим делать? — спросила я, судорожно пытаясь нащупать любую тему, лишь бы соскочить с этого жуткого разговора. — Ну, я имею в виду этого… поехавшего. Кем бы он ни был.

Кэнг поднял взгляд, и ему потребовалось пара секунд, чтобы сфокусироваться на мне, словно я силой вытаскивала его из каких-то очень мрачных воспоминаний.

— Понятия не имею, — бросил он. — У меня как бы нет под рукой телефонного справочника всех местных зомби. — Его плечи взлетели в безразличном кивке. — Остается только надеяться, что этот урод ограничится зачисткой всяких торчков и дряхлых стариков.

В моем животе моментально закручивался тугой узел злости:

— Стоп. И это, блядь, всё? Просто сидеть на жопе ровно и надеяться, что он не привалит кого-то важного? Кэнг, ну это же полная хуйня!

— А что, блядь, ты предлагаешь мне сделать?!

— Да хрен знает! Ты же у нас тут эксперт. Сам же говорил, что такая херня может привлечь к нам лишнее внимание.

— Как и поднятие шумихи вокруг смертей, которые во всем остальном вообще никак не связаны. Нет никакой зацепки, кроме пропавших мозгов, а это легко списать на что угодно. — Его лицо перекосило в усмешке. — Ну давай, рискни, сходи в полицию. Скажи им, что всех этих людей завалил один и тот же человек.

— Пошел ты на хуй, — тупо бросила я.

В этот момент я его люто ненавидела, но еще сильнее меня бесило то, что этот козел был абсолютно прав.

Он поднялся, наклонился вперед и уперся ладонями в стол:

— Мы ничего не можем сделать, Энджел. Дерьмо иногда случается. Так или иначе, всё само образуется. Всегда образуется. Этот зомбак либо свалит отсюда, либо его кто-нибудь обнулит.

С этими словами он выпрямился и резко развернулся. Через секунду его след простыл за дверью, а я осталась сидеть, глядя ему вслед в полной растерянности и злости.

Неужели этот зомби просто свалит? И сколько времени пройдет, прежде чем люди начнут задаваться вопросами из-за всех этих «несчастных случаев»? И заметит ли вообще хоть кто-нибудь, что у жертв подчистую вычищены мозги? Я вцепилась в кружку как в чертов спасательный круг, а мысли в голове неслись кувырком в полном хаосе.

«Ему ведь достаточно просто начать прятать тела, чтобы их не находили какое-то время — ровно столько, чтобы они успели сгнить. Тогда никто и никогда не догадается, что людей убивали ради их мозгов. К тому же половина нашего округа — это, блядь, сплошное болото. Спрятать здесь труп — раз плюнуть».

От этой мысли меня бросило в холодный пот. Откуда мне знать, что в болотах прямо сейчас не гниет куча трупов? Охотиться на людей, которых никто не хватится… Провернуть такое — проще простого.

Сама мысль о том, что я сижу и детально просчитываю, как лучше спрятать концы в воду, вызвала у меня тошноту.

Подошла официантка, и я решила заказать еще один горячий шоколад и кусок яблочного пирога. Жратве для души сегодня придется пахать в две смены.

С другой стороны, Зик действовал настолько топорно и открыто с этими тремя убийствами, что мне с трудом верилось в существование его секретного кладбища в болотах. От этой мысли стало чутка полегче. Я еще могла поверить, что убийство дилера было спланированным — в смысле, даже я была согласна с идеей, что если уж и валить кого-то, то пускай это будет конченый кусок говна. Я, бывшая торчуха, полностью одобряю этот выбор. Смешно, блядь, до слез.

А вот убийство мистера Харриса газонокосилкой явно было спонтанным. Зик дико хотел жрать, увидел чувака, который возился со своим трактором во дворе, и моментально воспользовался шансом.

— Энджел?