Поверхность зеркала помутнела, по ней прошла рябь, как по воде. Затем появились отдельные цвета — будто хаотично нанесённые на полотно мазки, которые постепенно сложились в полноценную картину.

В зеркале появился я. Только это было не отражение, и вообще не тот я, что сейчас.

Это был другой, прежний я из прошлой жизни.

Высокий человек в артефактной мантии винного цвета, украшенной серебряным шитьём. Это одеяние, между прочим, стоило как целый замок. И не потому, что было сшито лучшими портными из превосходной ткани. А потому, что в него было вплетено сорок два зачарования, каждое из которых было способно остановить боевое заклятие девятого ранга.

А все вместе они могли остановить атаку уровня «стая бешеных драконов в состоянии боевой ярости».

За эту мантию архимаг Целлен предлагал мне место магистра в своём ордене. Конечно же, я отказался.

В правой руке мой образ из прошлого держал посох. Ох, как же я скучаю по этому посоху! Я любовно называл его Искоркой, а мои враги с благоговением именовали его Вектор Апокалипсиса.

Строго говоря, это и было его официальное название, под которым я зарегистрировал свою Искорку.

Его навершие венчали три кристалла, спаянные в единую систему. Над навершием, не касаясь его, медленно вращался шар — сгусток стабилизированной энергии.

А ещё разные побрякушки — кольца на обеих руках, браслеты, цепочка с накопителем, брошь-стабилизатор на плече.

И борода.

Эх, какая у меня была ухоженная и благородная борода!

— Да… Именно так я выглядел на том приёме, — пробормотал я.

Я хорошо помнил тот вечер.

Меня пригласили на солидную магическую конференцию. Я тогда очень обрадовался, а когда приехал, довольно быстро выяснил, что пригласили меня туда в качестве мальчика для битья.

Несколько архимагов решили поднять свою репутацию за мой счёт. Схема была простая: вытащить на публику затворника, который сидит в своей башне и ни с кем не общается, задать ему пару неудобных вопросов, показать всем, что он переоценённый самоучка, и тем самым возвыситься перед остальными.

Ничего у них не получилось, само собой.

— Это… подожди, это ты? Я видела тебя такого во сне! — Катарина отшатнулась от зеркала.

— Красавчик, правда? Конечно, я не каждый день такой наряженный ходил, — сказал я и поведал ведьме историю о той конференции.

— И зачем они хотели так с тобой поступить? — спросила она.

— Понимаешь, когда ты известен, но при этом слаб, любой укол в твою сторону, оставшийся без ответа, немедленно поднимает репутацию твоих обидчиков, — пространно ответил я.

Катарина медленно кивнула.

— А разве ты был слаб?

— Не был. Но не все так думали.

Я снова посмотрел на себя прежнего.

— Что вообще может быть известно о человеке, который почти всё время проводит в башне? Так что этих говнюков ждала неудача. Потому что артефактор, который готов — непобедим. А я в те дни был постоянно готов ко всему…

Картинка начала меняться.

Изображение поплыло, размылось — и вместо прежнего меня в зеркале появился горящий город. Чёрный дым закрывал небо.

Потом появились колонны войск, марширующие по дорогам. Ряды магов в боевом порядке.

Затем — сражение. Вспышки магии, сверкание клинков, и кровь, кровь повсюду.

Изображение вновь сменилось, и я увидел человека. Он стоял на холме и что-то орал.

Звука не было, но я разобрал по губам.

«Они наняли этого мастера! Отступаем!!!»

Я хмыкнул.

— Ну да, ну да.

Картинка сменилась ещё раз. Осада какой-то крепости, сшибка двух отрядов конницы, дуэль двух некромантов…

Потом ещё что-то, и ещё — изображения стали сменять друг друга слишком быстро, и их с трудом можно было разобрать.

Потом зеркало вдруг погасло и стало чёрным, как бездна. Из этой черноты медленно возникла фигура.

Это была женщина, и от неожиданности я даже вздрогнул. Потому что между ней и Катариной имелось сильное сходство — не внешнее, само собой. Но эта женщина определённо была ведьмой, и это был не просто образ, не воспоминание.

В отличие от всех прошлых картинок, ведьма была настоящей.

Она подошла вплотную и остановилась, чуть склонив голову набок. Длинные тёмные волосы падали на плечи тяжёлыми волнами. Изящное платье с высоким воротом облегало её соблазнительную фигуру.

А глаза у ведьмы были фиолетовые, как аметисты, и слегка светились.

— Вот это поворот, — сказал я. — Мы, кажется, не знакомы?

Женщина качнула головой.

— Не знакомы.

У неё был приятный бархатистый голос. Такой голос, который не забудешь, если хоть раз услышишь.

— Я хочу обратиться к тебе, как ведьма к великому мастеру драгоценных артефактов, — сказала она.

Я хмыкнул.

— Боюсь, я с некоторых пор не беру заказов. Да и не мастер я уже — по крайней мере, пока.

Ведьма приподняла уголки губ, обозначив улыбку. И тут я заметил, что смотрит она не совсем на меня. Её взгляд постоянно уходил чуть в сторону — на Катарину. Она старалась этого не показывать, но я заметил.