Я понятия не имел, какой транспорт предпочитают в империи, но важно кивнул. Мол, конечно, я в курсе.

— Увы, здесь у нас только лошади. Придётся поспешить. Ты главное держись покрепче, и всё будет хорошо.

Я дёрнул поводья, Громила сорвался в галоп, и кобыла рванула следом.

Радим охнул, вцепился в поводья обеими руками и прижался к шее лошади.

Мы скакали в таком темпе минут двадцать, а потом я решил дать бедняге Радиму передохнуть. И его лошади тоже — она, в отличие от Громилы, никогда не глотала магические камни и её не поили зельями.

Скакуны постепенно сбавили тем и пошли шагом.

— Живой? — спросил я.

— Вроде бы, — прохрипел Радим. — Я раза три чуть не свалился.

— Но не свалился же. Значит, справился.

Радим выдохнул, выпрямился и посмотрел на меня.

— Слушай, — сказал он. — Ты так и не представился.

— Точно. Граф Леонид Шахтинский.

Радим кивнул.

— Рад знакомству, господин граф.

— Взаимно.

Дальше мы ехали не спеша. Радим оказался человеком разговорчивым, что, между прочим, меня очень устраивало. Потому что человек, который много говорит, выдаёт информацию, сам того не понимая. А мне как раз нужна была информация.

Я аккуратно подводил его к нужным темам и внимательно слушал, что он ответит. Спрашивал как бы между делом, кивал, поддакивал — и он рассказывал.

К середине пути я знал о нём уже очень многое.

Радим был оружейником, и даже с артефактами умел работать, но не создавать их, а только чинить.

Сражаться сам он не умел, даже драться на кулаках. Я вытянул из него, что он за всю жизнь только один раз дрался. Он предпочитал создавать оружие, чтобы им сражались другие.

Дальше история стала мрачнее.

Оказалась, раньше у Радима была семья, жена и сын. А потом их забрали. Однажды пришли люди в форме, обвинили их в измене государству и приговорили к изгнанию на Брошенные земли.

Радим пытался их вызволить, потратил все деньги на юристов и взятки, но безуспешно. Ему даже не сказали, в чём конкретно состоит обвинение.

Жена и сын отправились сюда, а он остался в империи.

— Они думали, что я смирюсь и продолжу работать, — тихо сказал Радим.

— Но ты отказался.

— Да. Перестал брать заказы. А потом и меня оклеветали следом — подбросили запрещённые чертежи, обвинили в измене и тоже отправили сюда.

— Ты их нашёл? — спросил я.

Он вздрогнул, будто его ударили. Потом медленно кивнул.

— Я здесь полгода уже. Нашёл.

— И что?

— Они в другой деревне живут. В двух днях пути отсюда. Я там дважды бывал, но больше не поеду, — он покачал головой. — Больно. Они меня совсем не узнают. Я подходил, поговорил с ней, но ни жена, ни сын меня помнят.

— Мне жаль, — искренне посочувствовал я.

— Да уж… Мне тоже. Не буду я к ним лезть, пусть себе живут счастливо. Им там, может, даже лучше.

Мы ехали молча какое-то время. Как интересно получается — семье Радима стёрли память, а с ним это почему-то не сработало. Или сработало не до конца.

Я собирался спросить ещё что-нибудь, когда вдруг почувствовал сигнал от сторожевых нитей далеко за нами. Конечно, я их раскидал во все стороны на случай погони или других неприятностей.

За нами торопилось несколько всадников. Четыре, пять… Семь.

— Стой, — сказал я, натягивая поводья.

Радим обернулся, прислушался.

— Что?

— За нами едут.

— Откуда ты… — он замолчал и прислушался. Вдалеке был явственно слышен перестук копыт. — Твою мать. Это либо конюх, либо из имения барона!

Я прислушался к ощущениям, и понял, что всадников даже больше. Штук двенадцать. И на них висело немало железа.

— Скорее всего, из имения, — кивнул я.

— Бежать надо! — Радим забился в седле. — Быстро, пока не настигли! Если они нас поймают…

— Не поймают, — спокойно сказал я. — За мной.

И свернул с дороги в лес.

— Ты… что делаешь?

— Еду.

— В лес?!

— Ага.

— Так они же нас найдут по следам! А ещё в лесу жуки! И волки!

— Успокойся. Просто едь за мной и помалкивай, — велел я.

Я повёл Громилу между деревьями, не слишком быстро, но и не медленно. Радим ехал следом, оглядываясь через плечо.

Топот приблизился, послышались голоса, и кто-то заорал:

— Стой! Следы в лес ведут.

— Ну так за ними!

Радим побледнел. Ну я просто лениво взмахнул рукой, активируя распущенные по дороге нити.

Они материализовались, и всадники благополучно напоролись на них. Послышались вопли боли, ржание коней и отборные маты.

— Что это за херня?!

— Я упал! Помогите, я упал!

— А-а! Меня конём придавило!

— Да что здесь происходит?!

Ну и всё в таком духе.

Я вёл Громилу дальше и спокойно насвистывал. Радим ехал рядом со мной с открытым ртом.

Вскоре голоса стихли. Остался только шум леса.

— Что это было? — прохрипел Радим.

— Не знаю. Может, духи леса, — пожал я плечами.