Мы немного срезали путь, и поэтому к следующему полудню уже добрались до моего графства. Радим вертел головой по сторонам, разглядывая поля, дорогу, крыши деревни вдалеке.

— Мы что, уже приехали? Чьи твои земли? — спросил он.

— Мои.

— Твои?

— Ну да. Я же граф, или ты уже забыл?

— Помню, но… — он нахмурился. — Зачем мы здесь?

— Как зачем? Здесь мой дом.

Радим остановил лошадь и уставился на меня.

— В смысле — дом?

— В прямом. Я здесь живу. Видишь во-он там недостроенный замок? Это мой.

— Но… Ты же мятежник! Ты же против империи! Они тебя ликвидируют! Совет может достать кого угодно и где угодно! Ты думаешь, если у тебя тут замок и земли, они тебя не тронут?!

Да уж, он явно привык прятаться и жить в страхе, ожидая, что за ним в любой момент придут.

Я усмехнулся.

— За мной уже приходили. Но так вышло, что они все умерли. А двое из них теперь на меня работают. Слышал про ребят, которые называют себя Тихая жатва?

Радим приоткрыл рот и кивнул, а затем спросил:

— Ты уничтожил Тихую Жатву?

— Почти всех. Говорю же, двое теперь на меня работают.

— Да кто ты вообще такой?!

— Граф Шахтинский, — терпеливо повторил я. — Слушай, Радим, я понимаю, ты привык прятаться. Но здесь прятаться не надо. Здесь относительно безопасно. Правда, приходится много работать, но зато у нас куча еды, металла, хорошая одежда и каменные дома. Уверяю тебя, всё будет хорошо, — я кивнул в сторону имения. — Кстати, других, вроде тебя, уже должны были привести. Пойдём, поедим мясца и познакомимся с ними.

Радим посмотрел на замок и покачал головой.

— Ладно, граф. Как скажешь. Ты какой-то странный…

— Да, я это уже много раз слышал, — усмехнулся я.

Глава 5

Радим провёл в имении двое суток, и до сих пор не понимал, что здесь происходит.

Не в плохом смысле. Его не обижали, не запирали, не следили за каждым шагом. Кормили нормально — даже отлично по меркам Брошенных земель. В деревне, где жил Радим, мясо появлялось хорошо если раз в месяц.

Дело было не в самом имении, хотя и замок, и деревня рядом с ним выглядели странно — слишком благоустроено для Брошенных земель.

Дело было даже не в людях, которые выглядели слишком счастливыми, хотя тяжело работали.

Дело было в том, что всё это вообще существовало!

Радим слышал о сопротивлении краем уха ещё там, в империи, до высылки. Знал, что есть люди, которые не хотят жить по правилам Совета.

При этом считалось, что они прячутся по лесам, живут как крысы в норах и боятся собственной тени. А как иначе? Совет находит всех, и это не метафора, это факт, который в империи знает каждый ребёнок.

А тут вдруг замок. Большой, красивый… Хотя пока что и недостроенный.

Радим порой просто стоял и смотрел на него. Пытался понять, как такое возможно.

Ещё его беспокоило другое.

Он ведь тоже не должен был существовать.

Всех сосланных обрабатывали, стирали. Не до самого дна, кое-что оставляли. Но все воспоминания об империи обязательно должны были быть стёрты. А ещё очень часто добавляли новое, чтобы человек не паниковал.

«Я всегда жил здесь, в этой деревне».

«Что было в том году? Да не помню, неважно».

«Была ли у меня семья? Наверное. Или нет. Как-то не думал».

Примерно такие были у всех сосланных. А у Радима — нет.

Почему — он не знал. Может, ошиблись при процедуре. Может, он сам оказался устойчивее, чем большинство людей.

Но он прекрасно помнил империю, свою мастерскую, даже имена коллег и адреса клиентов.

Помнил лица жены и сына.

Это было и подарком, и приговором.

Потому что империя умела отслеживать таких, как Радим. К ним рано или поздно приходили. Потому что на Брошенных землях не должны существовать люди, которые помнят то, что им велели забыть.

Сейчас Радим сидел у стены на скамейке в деревне Шахтинского и думал об этом, когда услышал быстрый конский топот.

Прибыли пятеро всадников, а следом за ними ехали повозки. От них шёл резкий запах, который Радим учуял раньше, чем увидел, что внутри.

Жуки!

Взрослые инсектоиды, не молодняк — это было видно сразу. Крупные, с твёрдыми панцирями и лапами в метр длиной. Мёртвые, но всё равно жуткие — не привыкаешь к ним, сколько ни смотри.

В деревне, где Радим прожил полгода, если где-то рядом появлялся жук, старались не высовываться. Иногда даже жертвовали людьми, чтобы тварь насытилась и уползла куда подальше.

А здесь вот жуков привезли на телегах, как товар…

Радим смотрел, как их разгружают и увидел, как их тащат к большому зданию с трубой. Это была так называемая камневарка — она постоянно громыхала и каким-то неведомым Радиму образом производила ровные каменные блоки.

Это что ж они, жуков тоже на эти блоки пускают?

— Впечатляет?