«Милая Анастасия, до нас дошли ужасные слухи о вашем падении... Какая трагедия для молодой женщины оказаться прикованной к постели...»

Трагедия, сочувствие, жалость — каждое слово сочилось ядом и скрытым любопытством. Создавалось впечатление, что авторы под маской утешения пытались получше разглядеть мой труп перед тем, как его закопают.

— Значит, меня уже похоронили в свете? — горько усмехнулась, отбрасывая письмо в кучу. — Дуня, неси чернила и свечи. Сегодня у нас будет долгая ночь.

— Но, барышня, вы же устали! — пискнула девочка.

— Я не устала, Дуня. Наоборот, только начинаю просыпаться.

За столом я провела несколько часов. Спина превратилась в застывший комок боли. Каждое письмо требовало ответа — холодного, вежливого и безукоризненного.

— Пиши, Настя, пиши, — шептала себе, чтобы не свалиться от усталости. — Пусть знают, что княгиня Горчакова не просто жива, она полна сил.

Я составляла приглашения на субботнее чаепитие, тщательно выбирая адресатов из самых знатных семейств, чьи послания больше всего сочились ядом. Как раз через два дня должны были доставить платья от мадам Ламорт. Будет повод продемонстрировать, что княгиня Горчакова в здравом уме, твердом рассудке и полна сил.

— Вы и впрямь их всех созываете? — Дуняша завороженно смотрела, как растет гора готовых ответов. — А если Дмитрий Николаевич запретит?

— Не запретит, — я с сомнением прикусила губу. — После сегодняшнего не должен. Ему сейчас не до моих приемов.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Кто мог пожаловать в столь поздний час? Как оказалось, пришел Иннокентий Викторович. Его глаза в ночном полумраке светились мягким голубоватым светом, словно два светлячка.

— Полночь уже миновала, Ваша Светлость, а вы все не спите, — мягко пожурил он, подходя к моему креслу.

— Дела не ждут. — Я жестом показала лекарю на свободный стул. — Посмотрите, пожалуйста, как там мое колено? Мне нужно быть в форме к субботе.

Мужчина опустился на стул и, наклонившись, осторожно коснулся поврежденного сустава. Я приготовилась к боли, но почувствовала лишь тепло, которое начало растекаться от его пальцев по всей ноге.

Над руками лекаря сгустилось прозрачное марево эфира, и я завороженно наблюдала, как синие искры впитываются в мою кожу, восстанавливая разорванные ткани.

— Заживление идет полным ходом, — удовлетворенно кивнул Иннокентий Викторович. — Вы обладаете удивительной волей к жизни, Анастасия Павловна. Ваше тело отзывается на магию гораздо охотнее, чем раньше. Еще немного эфира — и в субботу вы сможете стоять, хотя я бы не рекомендовал долгих прогулок.

— Благодарю, — я замялась, глядя на его светящиеся ладони. — Доктор, я хотела спросить... Все эти разговоры о магии...

— Вас что-то беспокоит? — он поднял на меня взгляд.

— Скажите, а есть ли у меня магический дар? — Вопрос не праздный, от него многое зависело в будущем. — Я ничего странного не чувствовала, никаких искр или холода. Но в книгах пишут, что дар есть у каждого благородного.

***

Дорогие читатели! Представляю вам пятую книгу литмоба "Попаданка в золотой век" автора Даниэль Брэйн

"Бывшая графиня" -

Низвергнутые хуже прокаженных. Муж поверил клеветникам, обвинил в прелюбодеянии, затеял позорный развод, забрал дочь и вышвырнул за порог, чтобы не смела порочить его честное имя.

Я знаю, как горчит предательство. Я собрала себя из осколков, взглянула на мир без розовых очков. Я сделаю это снова, и все, кто ко мне был безжалостен, не просите пощады. Ваша высшая ценность — хваленое благородство, высшая доблесть — добить камнем ближнего своего, но как аукнется, так откликнется.

Зрелая и умная попаданка в теле юной отверженной аристократки. Альтернативная РИ без магии, аутентичный быт XIX века, сильная детективная линия, прогрессорство, друзья и враги, немного упоительных вечеров.

Читать здесь...

Глава 15

Иннокентий Викторович посерьезнел и медленно выпрямился. Он внимательно посмотрел на меня, отчего по позвоночнику пробежал легкий холодок.

— Закройте глаза, Анастасия Павловна, — попросил негромко. — И постарайтесь почувствовать не воздух вокруг, а то, что под вами, под фундаментом этого дома.

Я послушно закрыла глаза, погружаясь в тишину. Сначала я слышала только треск дров в камине и дыхание Дуняши, но потом что-то изменилось. Глубоко внизу я ощутила тяжелый ровный гул. Меня накрыло ощущением плотности, непоколебимой мощи и спокойствия.

— Чувствую землю, — прошептала я, и в моем сознании возникли образы слоев почвы, корней деревьев и скрытых в глубине камней.

— Так и есть, — голос лекаря доносился словно издалека. — У вас предрасположенность к магии земли, Ваша Светлость. Прикладной дар, редкий для столичных аристократок.

— И что это значит? — распахнула глаза, ощущая, как бешено колотится сердце в груди. — Я смогу выращивать цветы?