Повисла такая густая тишина, что ее можно было резать ножом. Дмитрий замер, его рука непроизвольно легла на эфес сабли, а в глазах вспыхнуло раздражение. Друзья князя смотрели на меня с нескрываемым изумлением.

— Анастасия? Что ты здесь делаешь? Лекарь велел тебе лежать! — прорычал князь, делая шаг к лестнице.

— Мой долг как хозяйки — убедиться, что гостям моего мужа оказан достойный прием. — Я терпеливо ожидала, пока Прохор спустит меня по ступеням. — Не беспокойтесь, Дмитрий Николаевич, я не собираюсь мешать серьезным мужским разговорам. Но, как верная жена, непременно прослежу, чтобы у вас было все самое лучшее.

Через минуту я оказалась внизу, на одном уровне с гостями. Рослый мужчина с седыми усами первым вышел вперед и склонился в глубоком поклоне, его взгляд с любопытством скользнул по деталям моего кресла.

— Боже мой, княгиня! Простите мою дерзость, но что это за удивительная конструкция? Никогда не видел ничего подобного.

— Это моя собственная инженерная разработка, — улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается профессиональный азарт. — Я назвала его самокатным креслом. Оно позволяет не зависеть от помощи слуг и заниматься домом, как и подобает настоящей хозяйке.

Дмитрий застыл рядом, бледный, как полотно, стиснув зубы до скрипа. Ведищева досадливо поджала губы, вероятно рассчитывая оказаться сегодня в центре мужского внимания.

Шиш ей на постном масле!

Татьяна Львовна, наблюдавшая за разыгравшейся сценой из гостиной, выглядела так, будто надкусила лимон.

— Инженерная? — Второй гость подошел ближе, рассматривая ступицы колес. — Но позвольте, здесь ведь использована система рычажной передачи и, кажется, подшипники? Откуда такие познания у дамы?

— Чем еще незамужней приличной девушке из провинции заниматься в свободное время? Уж точно не докучать соседям, — выразительно посмотрела на Наталью. — Книги моего отца оказались весьма познавательными. Простите, нас не представили…

— Подполковник Алексей Георгиевич Воронцов, к вашим услугам, — мужчина с седыми усами залихватски щелкнул каблуками.

— Граф Николай Павлович Левашов и поручик Вячеслав Сергеевич Анненский, — процедил Дмитрий, исправляя оплошность. — Моя супруга Анастасия Павловна Горчакова.

— Ах! Очень рада познакомиться, — улыбнулась гостям самой очаровательной улыбкой, на которую была способна. — Так вот, Николай Павлович, — я ловко развернула кресло на месте, демонстрируя маневренность. — Обратите внимание на распределение нагрузки. Если добавить сюда простейший двигатель, такая конструкция могла бы стать спасением для ветеранов, лишенных подвижности.

— Для ветеранов? — Воронцов встрепенулся, его взгляд мгновенно стал серьезным. — Вы серьезно, Анастасия Павловна? Вы понимаете, что это может изменить тысячи жизней тех, кто отдал здоровье за империю?

— Вполне серьезно. — Я коснулась руки мужа, и тот дернулся, как будто его окатили кипятком. — Дмитрий Николаевич полагает мои увлечения женскими глупостями. Но кто, как не настоящие жены офицеров, знающие, какой опасности их мужья подвергают свою жизнь, печется об их благополучии? Я готова безвозмездно предоставить чертежи и расчеты, если это пойдет на пользу империи.

— Дмитрий, клянусь честью, твоя жена не только красива, но и обладает умом, которому позавидует любой академик! — воскликнул Воронцов, хлопая князя по плечу. — А ты, хитрец, специально наговаривал нам, что она не в себе! Прятал от нас такое сокровище, признайся?

Горчаков выдавил из себя подобие улыбки, но его взгляд, направленный на меня, обещал скорую и очень неприятную расправу.

— Господа, обед стынет, — процедил он. — Прошу в столовую. Анастасия, благодарю за радушие, но тебе пора принимать лекарства. Твое рвение похвально, но излишне.

Ага, как же! Так я и ушла.

— Ваше беспокойство трогает мое сердце, — наигранно тяжело вздохнула. — Не переживайте, передвижение по комнатам в пределах дома не тревожит колено. Заживление идет своим чередом. Матушка, вы уже накрыли на стол? — адресовала свекрови еще одну ослепительную улыбку. — Право, не стоило так утруждаться. Теперь, когда у меня есть это замечательное кресло, я с радостью возьму на себя домашние хлопоты.

У Татьяна Львовны дернулся левый глаз. Ее перекосило от попытки удержать лицо и не накричать на меня при посторонних. Она пробормотала что-то невразумительное и жестом указала гостям на вход в столовую. Я заметила, как Дмитрий бросил на мать тревожный взгляд.

***

Дорогие читатели! Представляю вам четвертую книгу литмоба "Попаданка в золотой век" автора Инны Дворцовой

Управляющая имением -

Моя жизнь рухнула в один день: грядущее сокращение, повешенные бывшим мужем долги, стычка с коллекторами. Одно падение в весеннюю лужу с таинственной антикварной шкатулкой в руках и я прихожу в себя в придорожной канаве в 1812 году.