— Безусловно! — я подхватила его фразу, не давая вставить ни слова. — Наталья Алексеевна будет идеальной женой для какого-нибудь достойного человека. Уж как она «помогла» мне разобраться в тонкостях столичной жизни, словами не передать. Так хочется, чтобы и она познала радости семейного счастья так же, как мы с супругом. Скажите, Алексей Петрович, не подыскали ли вы уже для нее хорошую партию? Такая жемчужина не должна пылиться в чужих гостиных. Ей место в собственном доме, где она сможет в полной мере проявить таланты хозяйки.

Старик замер, вперившись в меня колючим взглядом. Я кожей почувствовала, как его магическая аура пришла в движение, делаясь еще более колючей и тяжелой. У графа моментально расширились зрачки, неуловимо дернулись уголки губ и побелели пальцы на набалдашнике трости, более тяжелой, чем моя, инкрустированной драгоценными камнями.

Ведищев явно рассчитывал, что Наталья составит партию Дмитрию. Выходит, она тут не по собственной инициативе, а исполняет план по завоеванию перспективного мужа.

Чужого, на минуточку, мужа! Так что я не испытывала ни малейшего угрызения совести, указав нахалке на дверь, прикрываясь заботой о репутации.

— Мои планы на будущее дочери касаются только моей семьи, княгиня, — процедил он, лязгнув металлом в голосе.

— Разумеется! Мне просто хотелось бы первой поздравить Наталью, когда вы объявите о помолвке, — я кивнула слуге, чтобы он подал графу чай. — Наталья Алексеевна так много рассказывала о том, какие строгие правила приняты в вашем доме. И теперь, познакомившись с вами, я действительно в это верю. Единственное, что меня действительно беспокоит, что уже завтра этот дом погрузится в невероятную скуку. На рассвете я уезжаю в дальнее имение и переживаю, что молодая девушка будет томиться здесь в одиночестве, пока Дмитрий Николаевич занят службой.

Графиня побледнела. Она открыла рот, чтобы мне возразить, но тут же захлопнула, так и не подобрав нужных слов. Дамы в гостиной зашушукались, прикрывая рты веерами и посматривая на девушку с явным осуждением.

К счастью или нет, но граф никак не прокомментировал мой выпад. А дальше его отвлек на себя Дмитрий, пригласив в кабинет для приватной беседы.

Вечер продолжался, но атмосфера неуловимо изменилась: гости, почуяв смену лидера, потянулись ко мне с удвоенным интересом, а Ведищева оказалась в изоляции.

Наталья перешептывалась в углу с Татьяной Львовной. Они обе бросали в мою сторону яростные взгляды, но сделать ничего не могли. Как хозяйка, я действовала безупречно и изо всех сил старалась держать марку.

Вскоре экипажи с гостями разъехались один за другим. Каждое прощальное рукопожатие, каждый лицемерный комплимент я принимала как заслуженный трофей в битве за право называться человеком, а не имуществом.

Колено нещадно ныло после тяжелой нагрузки. Однако я решила поговорить с Дмитрием перед отъездом, чтобы развеять последние недомолвки. Если его так сильно тяготил брак со мной, возможно, нас обоих устроил бы развод?

Подъехав к той части дома, где обитал князь, я поднялась из кресла. Опираясь на трость, медленно пошла по коридору к кабинету, из-под двери которого пробивался свет.

Я уже протянула руку к тяжелой ручке, когда замерла, услышав звуки, от которых сердце пропустило удар. Из-за неплотно прикрытой двери доносился приглушенный шорох одежды и тяжелое прерывистое дыхание, перемежающееся влажными звуками поцелуев.