Толпа начала извергать привычные обвинения и требования: почему чума не отступает и когда Сарай сможет вернуться с ответами.

Его губы изогнулись в безрадостной улыбке:

— Я бы привел ее сюда, чтобы она сказала это вам сама. И все же, похоже, мы собрались здесь по той причине, что Орден Эльсар убежден, будто моя Петитор служит Смерти. Они заставили ее подняться на эту сцену под схожими предлогами, ссылаясь на Руину. Теперь же они говорят о Смерти. Интересно, скольких еще богов ей придется пройти.

Тишина полоснула амфитеатр от этого заявления. Он перевел взгляд на представителей Ордена, многие из которых предпочли его избегать. Веренция, судя по всему, думала иначе. Торжество сверкало в ее глазах. Жажда крови заставляла его пальцы подрагивать.

— Ну? — мягко и низко спросил он.

Веренция выпрямилась во весь рост:

— Мы, инквизиторы Эльсар и главы отделения Ур Динье при Ордене Эльсар, прибыли сюда, чтобы уведомить вас, Тетрархия, что ваше правление подошло к концу.

По «Эквитасу» прошлась волна возмущения. Справа от него Кассандана выглядела так, будто у нее выбили воздух из легких:

— Инквизитор…

— В нашу монархическую эпоху, когда король совершал опрометчивые поступки, приводившие народ страны на путь Руины, кланы и Орден вмешивались, чтобы заменить недостойных лидеров яснее мыслящими умами. — На лице Веренции играла злорадная тень ликования и голод, который она не могла скрыть, уставившись на кресло Кассанданы. — Кланледи Далвия любезно предоставила нам текст законов, управлявших нашей землей до появления «Corpus Juris Totus», поскольку последний странным, очевидно намеренным образом не предусматривает такого события, как остранение всех вас сразу. — Она рассмеялась при виде побледневшего лица Кассанданы. — Я бы принесла петицию в высший суд страны, но я уже нахожусь здесь.

Значит, вот каким был твой ход, Ночео. Кадра холодно улыбнулся. Он предупреждал Кассандану.

Громкий, фальшивый звук вырвался из ее горла — нечто среднее между смехом и куда более жалким всхлипом:

— Это неудачная шутка, инквизитор.

Бровь Веренции приподнялась:

— Ваша Петитор обязательно сообщила бы вам, если бы это было так.

Анек, нервно стоявший за спиной Кассанданы, вцепился в кресло мертвой хваткой. Скулы напряглись, они покачали головой в ответ на испуганный взгляд Кассанданы. Харион казался разрывающимся между желанием забиться под кресло и вовсе отказаться от него. Сама «Эквитас» хранила молчание в полном недоумении.

Кадра постучал пальцем по подлокотнику своего кресла и обвел взглядом толпу. Где ты, Ночео?

После умоляющего взгляда на него Кассандана сдалась:

— Вы несколько месяцев клялись направо и налево, что Верховный Маг Кадра и Петитор Сарай устроили переворот. И теперь вы делаете то же самое?

— Да, — пожала плечами Веренция. — Если она могла, то почему не можем мы?

— Это не был проклятый переворот! — Кассандана ударила кулаком по подлокотнику своего кресла, когда Веренция открыла рот. — Жизнь Сарай была в опасности, иначе она не стала бы сражаться с Аэлиусом. Я была там. Я тоже сражалась с ним, черт побери!

— Так теперь вы защищаете служанку Смерти! — с недоверием произнесла Веренция. — Настоящим вы лишаетесь своего поста…

— Вы не имеете права этого делать! — Кассандана поднялась на ноги. Нити багровой молнии заискрились вокруг нее. — Прекратите это, или…

— Вы мне угрожаете? Вы это видите? — Веренция повернулась к толпе, жалко пародируя Сарай: суженные глаза, скелетоподобная рука, дергающая язык, чтобы отметить свою ложь с злорадной радостью; негодование, простирающееся лишь на глубину кожи, и полное отсутствие искренней заботы. Богохульство против той искренности, с которой Сарай ходила по этой сцене.

Его мало волновали приглушенные мольбы Кассанданы вмешаться, но он не позволил бы Веренции превратить в фарс то, как Сарай вела эту игру.

Он подождал, пока та сделает вдох, и произнес:

— Нет.

Брови Веренции сошлись на переносице под шипение испуганных шепотков из зала.

— Тебе есть что добавить, Верховный Маг? — холодно потребовала она ответа. — Смерть следует по пятам за твоим Петитором и теперь добралась даже до Комиса, чтобы убивать там ни в чем не повинных людей. Я не позволю ей и дальше отдавать наши души во власть Темных Миров. Если она чудом выжила снова, она пройдет через обряд изгнания.

Холод кольнул его в шею и проник под кожу. Блестящий ход, Ночео. Это был его переворот. Но где же сам новоявленный завоеватель?

Кадра неторопливо, медленным шагом спустился с возвышения навстречу ей:

— Нет.

Храбрость Веренции затрещала по швам, и она отступила назад к своей группе жрецов:

— Ради Эльсар, держись от меня подальше! Ты что, сошел с ума?