— Интересно, — мягко произнес Ночео. — Кажется, народ высказался.

Кассандана развела руками:

— Нет никакой нужды в кровопролитии. Давайте поговорим и…

— Это не выиграет вам времени. Даже мой брат это понимает. Народ высказался. — Голос Ночео был пропитан темной победой. — Что ж, теперь я могу воплотить семейный девиз в жизнь, не так ли, Дреневан?

Харион очнулся от оцепенения и презрительно фыркнул:

— Полноте, будьте реалистами. Ни один Внушающий не обладает такой силой. Так почему бы вам самим не отправиться на рудники, пока мы не передали вас Эльсар?

Кадра мысленно решил, что убьет Хариона следующим, когда глаза Ночео не хорошо блеснули.

— Передать меня Эльсар? — с любопытством переспросил Ночео. — И как же вы собираетесь это сделать, если я могу заставить вас встать на колени?

«Эквитас» отразил звук тысяч людей, падающих на колени и продолжающих изрыгать проклятия. Кадра остался стоять, заметив, как колени Сарай подогнулись, но на пол она не опустилась. Частичный иммунитет.

Улыбка искривила лицо Ночео, когда Харион рухнул на землю и побледнел:

— А теперь я спрашиваю снова. Эдесса, ваша гордыня или ваш город? Дайте мне окончательный ответ.

Этот ответ был заложен еще при основании самого города. Кадра видел, как каждый эдесец в зрительном зале раздулся от гнева и обрушил на них потоки ненависти.

Ночео усмехнулся в ответ на шквал оскорблений и повернулся к Кадре:

— Ну что, братец? — Опущенные уголки рта. Бледная кожа. Пот на висках. Усталость. Маска веселья Ночео была почти безупречной, если не считать нитей напряжения в его глазах. Что бы он ни принимал, он близок к своему пределу.

Сила сжалась и запульсировала на кончиках пальцев Кадры:

— Ты знаешь мой ответ.

— Вот что делает это таким забавным. — Он цокнул языком на кричащую толпу. — Всё это было донельзя предсказуемо.

В один миг он взмахнул рукой, и нож у горла Сарай выскользнул из его пальцев, вонзившись в плечо Кассанданы. В следующий — он проревел всего одно слово:

— Начать.

Всё произошло одновременно. Каждый маг в зале замер и поднял руки. Ночео отпустил Сарай, а Далвия разорвала пространство порталом; оба бросились туда и исчезли. Тучи с яростной быстротой заволокли небо. Кадра заслонил собой Сарай, воздвигнув над толпой многослойные решетчатые щиты из молний. Обессилевшая Кассандана подняла руку.

И «Эквитас» взорвалась.

Жар разорвал кожу на его спине. Сила взрыва отбросила его и Сарай с возвышения к стене. Прикрыв ее голову руками, он принял удар на себя. Что-то хрустнуло в его позвоночнике. Старые травмы вспыхнули острой болью. В его объятиях она подняла на него полные ужаса глаза.

— Я держу тебя, — он крепко прижал ее к себе. — Держись.

Его щиты были уничтожены. Оранжевый смог затянул воздух и заглушил крики толпы. Он восстановил защиту вокруг ярусов здания суда, пока те, кто остался там, панически карабкались к выходу. Багровые нити вокруг него указывали на то, что Кассандана жива и делает то же самое, но Смерть уже была здесь. «Эквитас» превратилась в орудие убийства.

Осколки обломков летали по воздуху, словно ножи, и рассыпались в прах, сталкиваясь с его щитами. Огненные валуны падали с балконов, превращая мрамор в известь. Стена за их спинами задрожала. Он поднял их обоих на ноги и успел сделать всего пару шагов, как она рухнула. Что-то врезалось в него, опрокидывая на землю. За этим последовал второй, более мягкий удар.

— Что это было… — Сарай заглянула ему через плечо и побледнела. — О боги, нет!

Сбросив с плеч тяжелый груз, он замер от глухого стука, с которым тот рухнул на пол. Кадра поднялся и обернулся. Жуткий клин мрамора торчал из плеч Гая, наполовину отрубив ему голову. Безвольно откинувшись назад, тот смотрел на царящую вокруг бойню. Свет угасал в его глазах.

«Кажется, я завел себе наседку», — с горькой усмешкой бросил он Като всего несколько недель назад.

Воздух со свистом вырвался из легких, превратив грудную клетку в пустую полость. Внутри заструился лед.

Слезы текли по щекам Сарай — столь же застывшие во времени, как и он сам, — прежде чем яростный крик вырвался из ее груди:

— Кого призвать?! Гнева? Смерть?

— Если ты позовешь их снова, они не придут. — Слова прозвучали сухим хрипом.

Он мог позвать их сам. Это лишило бы его остатков сил и позволило «Эквитас» сгореть дотла. Десятки тысяч погибли бы, а одолжение, о котором он просил Эльсар, заключалось бы вовсе не в их воскрешении, а в уничтожении Клана и мести за эту совершенно незаслуженную смерть одного из немногих людей, которых он называл другом. Это была почти приемлемая сделка.

Ни слова не говоря, он склонился над мужчиной, на безнадежную секунду пытаясь остановить кровотечение на его шее. Пульс бился под его пальцами. Он замер. Выбор был очевиден.

— Сарай, дай мне свои руки.