— Мы выберемся. — Фантом не мог этого знать, но наша стая всегда боялась произносить свои мечты вслух, словно это могло их проклясть.

И поэтому его вызов судьбе имел для меня огромный вес.

Мне удалось кивнуть, глядя на рисунки, умоляя свой разум успокоиться так же, как если бы они были здесь.

Они были моей причиной остаться.

Глава 48

СИН

Мой собственный страх оказался не таким сильным, как я ожидал, когда я увидел, что Холден входит в дверь камеры. Вместо этого его смыло самой острой вспышкой облегчения, которую я когда-либо испытывал.

Я был прав.

Я был прав, и Кресцент была под защитой.

Но остальные члены моей стаи… Они сражались. Еще не мертвы, но я не знал, как долго это продлится.

Холден прислонился к кровати у самой двери, наблюдая за мной. Я сидел на кровати ближе к дальнему углу, не прямо рядом с клеткой для гона, пистолет лежал у меня на коленях.

— Нам сказали, что омег двое. — Это был Уайатт, еще один член стаи Холдена. Он остановился так же, как и Холден, не подходя слишком близко, когда увидел меня.

— Мы не доверяли Стерлингу, — сказал я, сжав челюсти. — Она пошла за помощью сама.

Холден усмехнулся.

— Не обольщайся. Я уверен, что ее вернут нам. К утру все будут знать, кому она принадлежит.

Вся остальная стая была здесь. Я видел их через дверной проем, они просачивались вслед за Холденом, и никто не подходил слишком близко.

Вся ебаная стая Ронана. Осталось семь альф. Один был уже мертв, но не похоже, чтобы они осматривали его тело. Если бы они это сделали, то не топтались бы позади, то и дело переводя взгляд с разряженного пистолета в моей руке на своего вожака, словно ожидая указаний.

— Вы пообещали стае Уэйкфилд Кресцент? — спросил я.

Такое предательство было авантюрой. Оно означало полный переворот в преданности. В будущем им будет сложно выстроить доверие, если их слово ничего не значит.

Награда должна была перекрыть все это.

— Твоя ценность исчерпала себя в тот момент, когда твоя стая связала ее, Син. Если они не получают приглашений посмотреть на тебя с теми другими омегами, им это больше не интересно. Но я сказал им не волноваться. Когда ты будешь связан с нами темной связью, они получат столько шоу, сколько захотят, — и милую маленькую задницу в придачу.

Я поднялся на ноги, до побеления в костяшках вцепившись в спинку кровати, и перевел взгляд с одного на другого.

Мое сердце бешено колотилось.

Где были остальные?

Живы… Я это чувствовал, но они были не в порядке.

А Вандл сейчас почти не ощущался в связи.

Я подавил минутную панику, пронзившую мою нервную систему.

Холден усмехнулся.

— Эти твои альфы мертвы. — Он достал из кармана ключ и поднял его, как медаль, прежде чем спрятать обратно. — Потом я отведу тебя посмотреть на их тела в клетках — бьюсь об заклад, Уэйкфилды разорвали их на куски. Но сначала мы получим течку и темную связь в одном флаконе.

Я был не настолько в отключке, чтобы по-настоящему выглядеть так, словно у меня течка, но думаю, стая Холдена была настолько одержима мной, что они видели то, что хотели видеть.

И если я был прав, и действие моих блокаторов закончилось, моего запаха в этой комнате должно быть больше, чем ее. Стерлинг явно упомянул течку, и они подумали, что это я.

Мой взгляд скользнул к двери, и я заметил, что Уайатт проследил за ним, прежде чем снова уставиться на меня с абсолютно диким выражением в глазах.

Как будто он хотел, чтобы я побежал.

Я должен был держать себя в руках.

Еще недавно это было бы моим худшим кошмаром. Исход, от которого я защищал себя с тех самых пор, как попал сюда. Но Кресцент все изменила. Вся динамика «Анархии» сдвинулась, союзы рушились, прежние, идеально выстроенные планы и защита разлетелись, как пыль на ветру.

Такой исход, возможно, всегда был неизбежен, но, по крайней мере, теперь он не был моим худшим кошмаром.

Увидеть Холдена с руками на ней — вот чего бы я не пережил.

Холден сделал шаг, немного сократив расстояние, и я поднял пистолет, направив его на него.

Он остановился, его взгляд метнулся к моим глазам, в нем читалось веселье.

— Если ты это сделаешь, они разорвут тебя на куски, Син, и ты это знаешь.

Мы смотрели друг на друга, и он медленно сделал еще один шаг. На чистых инстинктах я перевернул пистолет и прижал его к своему подбородку.

Он снова замер, склонив голову, словно из любопытства. Он долго молчал, и на его губах играла улыбка.

Повисла долгая пауза, пока я перебирал в уме все возможные бесполезные планы. Я был, блядь, в ловушке. Прежде чем я успел что-либо сделать, Холден преодолел последнее расстояние между нами, и его огромный кулак сомкнулся на пистолете и моей шее.