Я оглядела комнату, пока мой взгляд не остановился на так называемых друзьях Дома. Они сбились в кучу у дальней стены: Мэйсон, Николас и Винсент. Они явно выделялись и казались здесь чужими. Их тёмная кожаная одежда резко контрастировала с тем, как были одеты остальные, — и от этого я невзлюбила их ещё сильнее. Потому что именно так Доминик начал одеваться незадолго до того, как у него начались проблемы с законом.

Кражи в магазинах и причиндалы1.

Парень, которому никогда ни в чём не приходилось нуждаться, попался на воровстве. Какой в этом был смысл?

Мэйсон поймал мой взгляд, его губы изогнулись в злобной усмешке, от которой по спине пробежали мурашки. Это была не та усмешка, от которой учащается сердцебиение и ладони становятся влажными. Нет. Это было чистое, долбаное зло.

Отведя от него взгляд из страха сделать какую-нибудь глупость, я перевела внимание на дверь, как раз в тот момент, когда та скрипнула, открываясь. Изумлённый вздох сорвался с моих губ, когда я увидела, как поворачивается дверная ручка и дверь распахивается шире.

Первым вошёл Клэй, его тёмные, седеющие волосы были коротко подстрижены и зачёсаны назад. Для мужчины в возрасте он был привлекателен. Чёрт, все в этой семье были великолепны. Клэй был одет в кожаную куртку, с эмблемой розы, обвитой змеёй, на груди, а на спине — её увеличенное изображение. Той же самой, что была на куртках друзей Дома. Той же, которую начал носить и Дом.

Что это значило?

У меня перехватило дыхание, когда он вошёл в обтягивающей белой футболке, подчёркивающей изгибы мускулистого тела, и чёрных джинсах. Его серые глаза скользнули по комнате, но его тут же заслонили люди, столпившиеся вокруг. Шум в комнате усилился, все поспешили поприветствовать его, а я застыла на месте.

Дом выглядел совсем другим.

— Ты пойдёшь к нему? — спросила Элис, стоящая рядом со мной, с любопытством наклонив голову.

Даже мои родители были среди тех, кто окружил его. Сквозь просвет в толпе, когда люди расступились, я увидела, как мой отец заключил Доминика в медвежьи объятия и ласково похлопал по спине, а мама поцеловала его в щёку.

— Может, позже, — решила я. Мне казалось неправильным подходить к нему, когда его семья тоже не видела Дома и хотела побыть с ним. Я подойду к нему, когда все остальные уже пообщаются с ним.

На лице Элис отразилось замешательство, но она кивнула, принимая мой ответ, вместо того чтобы расспрашивать о причинах. Элис пробралась через комнату, протискиваясь между людьми, пока не добралась до брата.

Я не смогла сдержать улыбку, наблюдая за этой сценой. Увидев её, Дом, казалось, перестал замечать всех вокруг, протянул руки и крепко прижал сестру к своей груди. Когда Дом обнял её, футболка натянулась на бицепсах, обнажая часть красно-чёрной татуировки.

«В исправительном лагере разрешают татуировки? Это кажется нелогичным», — подумала я.

Кто-то протянул руку и взъерошил мои длинные кудрявые волосы и испортив причёску. Я отмахнулась от назойливой руки и сердито взглянула на своего развеселившегося отца. На его измождённом лице расплылась улыбка, показывая, насколько он считает это забавным.

— Пап, — простонала я, приглаживая свои каштановые волосы. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы уложить их так ровно.

Я была очень близка с обоими родителями. Они думали, что не смогут иметь детей, поэтому, когда мама забеременела мной, они восприняли это как своего рода чудо. Из-за этого они делали для меня всё возможное и невозможное, чтобы у меня было всё, что я хотела и в чём нуждалась, и даже больше. Я была благодарна им за это.

— Еда готова, если ты голодна, — ответил папа, игнорируя мой недавний протест.

Я не была уверена, что смогла бы есть, даже если бы захотела. Мой желудок скручивало от напряжения. Также я не могла не заметить, что друзья Доминика тоже не сделали ни единого шага, чтобы подойти к нему. Они по-прежнему стояли на том же месте у стены, оглядывая комнату так, будто что-то выискивали.

— Я в порядке. Но спасибо, — ответила я.

Морщина пролегла между бровей моего отца, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты в порядке, малыш? Выглядишь взволнованной.

«Нет».

Казалось, моё сердце вот-вот взорвётся в груди. Воздух вокруг меня с каждой секундой становился всё разрежённее, а парень, которого я так жаждала увидеть, стоял на другом конце комнаты — и я понятия не имела, как, чёрт возьми, подойти к нему.

Но вместо того чтобы сказать что-то подобное, я просто натянула на лицо очередную фальшивую улыбку и кивнула.

— Да, просто нервы, — это была не совсем ложь.

— Хейзел Монтгомери, — раздался смутно знакомый голос, прерывая мой разговор с отцом.

Я резко повернула голову в сторону незваного гостя и не смогла скрыть удивления, когда мой взгляд встретился с глазами Клэя. Откуда он вообще знал моё имя для меня оставалось загадкой. Мысль о том, что Доминик упоминал меня, заставила моё сердце пропустить удар, а по венам разлилось тёплое чувство.

Мой отец посмотрел на мужчину, как будто у него выросла вторая голова, явно не помня тот единственный раз, когда мы встречались с Клэем на одном из семейных ужинов.