Сняв джинсы, Дом стянул боксеры, обнажив свой длинный, толстый эрегированный член. Я никогда не делала ничего подобного раньше, и сказать, что я нервничала, было бы огромным преуменьшением. Но это было то, чего я ждала. Я давно знала, что хочу, чтобы он стал моим первым и, надеюсь, последним.

Доминик потянулся к рюкзаку, порылся в нём несколько секунд и достал презерватив. Разорвал упаковку и надел его, мышцы его рук напряглись при этом движении.

— Сдвинься чуть ниже, детка. Не хочу, чтобы ты долбилась о стену.

Он окинул взглядом моё обнажённое тело, пока я подчинялась, и мои груди покачнулись при движении. Доминик протянул руку и провёл большим пальцем по соску. От этого нового ощущения по телу пробежала ещё одна волна электрического тока. Он вполз между моих ног и устроил мои бёдра по обе стороны от себя.

— Ты в порядке? — спросил он, несколько раз подрочив член.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь собраться с силами, чтобы произнести слова.

— Да. Я х-хочу, чтобы ты был внутри меня, — запинаясь, пролепетала я, чувствуя, как жар разливается по лицу.

Его глаза расширились от удивления, вероятно, он не ожидал, что я буду так откровенна. Мы никогда раньше даже не говорили о сексе, не говоря уже о прикосновениях или грязных разговорах. Всегда были лишь несколько жарких поцелуев. Его челюсть дрогнула, остатки самообладания ускользали из его рук.

— Мне нужно, чтобы ты повторила это, — прохрипел Доминик, сжимая член в руке.

Я облизнула губы, и его взгляд невольно последовал за этим движением.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Дом.

Он выдохнул и ещё шире раздвинул мои ноги, пристраиваясь ко входу. Его взгляд упал на меня, и в нём пылал такой жар, что волны этого жара прокатывались по моему телу.

— Скажи, если будет слишком больно. Я остановлюсь, если тебе это нужно.

Я кивнула, и меня пронзила волна страха. Но я не собиралась отступать. Я фантазировала об этом моменте целый год. Возможно, это мой единственный шанс сделать это с ним, и моя девственность принадлежала ему — только ему.

Головка его члена коснулась входа, а затем он медленно двинул бёдрами вперёд, осторожно проникая внутрь. Он был внимателен, осторожен и терпелив. Даже когда его мышцы напряглись в знак протеста от сдерживания, Дом сдерживался — ради меня. Мои бёдра инстинктивно отпрянули, пытаясь сомкнуться, чтобы избавиться от дискомфорта внутри.

— Расслабься, — хрипло произнёс Доминик, проводя пальцами по моим волосам. — Будет больнее, если ты напряжена.

Нерешительно я заставила колени раздвинуться в стороны, позволяя ему проникнуть ещё глубже. Моё лицо исказилось от острой вспышки боли, пронзившей меня там, внизу. Я вцепилась в его обнажённые плечи, и Дом прижался грудью к моей, на мгновение остановившись, чтобы дать мне привыкнуть. Тепло его тела окутало меня, словно кокон блаженства, и вздох сорвался с моих губ, когда тело само попыталось втянуть его ещё глубже.

— Твою ж мать, — прорычал Дом, его руки дрожали по обе стороны от меня. Он нашёл мои губы и втянул меня в жадный поцелуй. Его язык скользнул в мой рот, раздвигая губы и властно сплетаясь с моим.

Я обвила руки вокруг его шеи, возбуждение разливалось по венам. Доминик осторожно продвинулся глубже, и с моих губ сорвался тихий вскрик от новой вспышки боли.

— Вот так, детка. После этого станет действительно хорошо, — Дом снова поцеловал меня, на этот раз ещё отчаяннее. Я не могла не заметить, как его глаза блестели от непролитых слёз, словно что-то тяжело давило на него.

Почему это уже казалось концом? Почему это ощущалось точкой невозврата? Сердце сжалось от этой мысли. Я знала, что Дом уезжает, но то, как он себя вёл…

Что-то было не так.

Прежде чем я успела спросить его об этом, Дом вошёл ещё глубже и на этот раз вошёл полностью. У меня перехватило дыхание от ощущения полноты внутри меня. Дом скользнул языком по моему в последний раз, прежде чем отвести бёдра назад и медленно войти снова. Боль начала отступать, как он и говорил, уступая место разливающемуся там теплу. Теперь там ощущалась лёгкая ноющая боль, но она уже не была неприятной.

— Ты сохранила себя для меня? — прорычал он, чуть-чуть ускорив темп.

Я нервно прикусила нижнюю губу.

— Да. — Моё лицо горело от смущения. Я знала, что Дом не берёг себя так, как я. Поначалу я делала это не ради него, а просто потому что не была готова. Но со временем поняла, что это должен быть он.

— Господи, — простонал Доминик, резко входя в меня. Моё тело содрогалось под ним, на его загорелой коже уже образовался слой пота. Его тёмные брови были нахмурены, глаза полуприкрыты, пока он гнался за своим удовольствием. Видеть его таким… ничего не могло быть сексуальнее.