Я затаила дыхание, когда Дом перенёс вес, что заставило его войти в меня ещё глубже. Моя киска сжалась вокруг него, не отпуская ни на миг, стоило ему чуть податься назад. Его дыхание стало сбивчивым, на плечах и у линии роста волос проступила лёгкая испарина.

— Ты такая невероятная, Хейзел. Ох… твою мать, — Дом уже тяжело дышал, остатки самоконтроля таяли на глазах, уступая место наслаждению. — Ты так охеренно принимаешь мой член.

Его слова распаляли меня ещё сильнее, подстёгивали двигаться навстречу. Я крепче прижалась к нему, не оставляя между нами ни миллиметра, поцеловала его в шею и легонько провела зубами по коже — точно так же, как он только что делал со мной. Мне хотелось, чтобы это длилось вечно, сколько вообще может длиться такое мгновение, но замедлиться было невозможно, нельзя было растянуть время. Сейчас он хотел меня так же сильно, как и я его.

Моё дыхание коснулось его уха, вызвав очередную дрожь в его теле.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. Раньше, когда мы говорили по телефону, он не дал мне шанса произнести эти слова в ответ, а теперь между нами не было ничего, некуда было убежать и спрятаться.

И этого оказалось достаточно — последняя ниточка, что удерживала его, оборвалась.

Дом со стоном излился в меня, вызвав при этом и моё собственное освобождение. С его губ сорвалась череда ругательств, кожа блестела от пота. Моё тело содрогалось вокруг него, прерывистые вздохи и стоны срывались с губ, пока волна наслаждения постепенно сходила на нет.

Спустя несколько мгновений Дом обмяк и тяжело навалился на меня, жадно втягивая воздух. Я крепче обхватила его руками, прижимая к себе, в страхе, что, стоит нам сейчас разъединиться, всё закончится — станет окончательным прощанием. Дом уткнулся носом в изгиб моей шеи, обнимая так, как только мог в этой позе.

Какое-то время мы лежали так, и тишину вокруг нарушало лишь наше дыхание.

И только когда Дом постепенно обмяк внутри меня, он снова опёрся на руки и посмотрел на меня из-под густых тёмных ресниц.

— Давай сбежим вместе, — прошептал Дом.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ДОМИНИК

Она была такой хрупкой подо мной. Такой тёплой… такой влажной. Её распахнутые зелёные глаза слегка подрагивали — то ли от изнеможения, то ли от растерянности, я не мог понять. Этого не должно было случиться. Возможно, это разрушило все мои попытки её защитить, но, чёрт… я больше не мог сопротивляться. Ни когда она поднялась наверх с Мэйсоном, ни когда он попробовал её на вкус.

— Что? — выдохнула Хейзел, и между бровями у неё появилась морщинка.

Мой член дёрнулся внутри неё, и её тёплые влажные стенки снова сжались вокруг меня.

— Давай сбежим вместе, — повторил я, наклонившись вперёд и прижавшись лбом к её лбу.

Она не могла оставаться здесь. Не после этого. Не после того, как я ударил Мэйсона за то, что он тронул моё. Он придёт за ней — я знал это. Теперь это был единственный способ её уберечь. Я заберу её и Элис подальше отсюда. Мы начнём всё заново где-нибудь в другом месте. Это была безумная фантазия, рождённая страхом и желанием защитить тех, кто мне дорог, но другого выхода больше не было.

— Доминик, — произнесла она насторожённо, и тревога сделала складку на её лбу ещё заметнее. — З-зачем мне сбегать? Зачем тебе сбегать? — Хейзел покачала головой, пытаясь во всём этом разобраться. — Что-то случилось?

Да.

Случилось столько всего — столько, что я хотел бы отмотать время назад и всё исправить. Я причинял людям боль, пользовался ими, даже убивал.

— В этом городе больше небезопасно, — ответил я уклончиво. — Люди пропадают, люди умирают…

Хейзел упёрлась мне в грудь, пытаясь увеличить расстояние между нами. Тонкая струйка сомнения скользнула по мне, туго скручиваясь в животе. Возможно, я сказал слишком много. Но Хейзел должна была знать. Должна была понять, что здесь ей больше не место. Я не мог прямо рассказать ей почему, но хотя бы должен был до неё достучаться.

С неохотой я вытащил член из неё, и прерывистый вздох сорвался с моих губ, когда её тело словно пыталось удержать меня. Сперма стекла по мягкому изгибу её ягодиц, и мне безумно хотелось снова ворваться в неё, но я понимал, что сейчас не время. Вместо этого я перекатился на бок и рухнул на матрас рядом с ней. Её полные груди колыхнулись от движения, притягивая мой взгляд, словно магнит, которому я не мог противостоять, как бы ни старался.

Хейзел Монтгомери была обалденной.

— Ты имеешь в виду Стейси, да? — спросила Хейзел, повернув голову и снова устремив на меня эти прекрасные усталые глаза. Когда я не ответил, она выдохнула и снова покачала головой. — То, что с ней случилось… это безумие, — осторожно добавила она. — Но такие вещи здесь нечасты. Нет причин вот так просто срываться с места из-за исчезновения одного человека.