— И ты приехала с Мэйсоном. — Мне показалось, или его голос и правда прозвучал не слишком воодушевлённым этой перспективой?

Мэйсон покосился в сторону Доминика, будто хотел, чтобы тот точно расслышал его слова.

— Ага. Увидел, как она идёт по тёмной просёлочной дороге, и предложил подвезти.

Я неловко переступила с ноги на ногу, мне не нравилось, что все на меня пялятся. Мэйсон закинул руку мне на плечи, и от этого стало только хуже, словно невидимая петля стянулась на горле. От него пахло пряным одеколоном, запах витал в воздухе вокруг нас.

— Понятно, — пробормотал Родни и снова повернулся ко мне. — На кухне есть алкоголь. Кажется, Тори сейчас там.

Я обвела взглядом гостиную, и взгляд зацепился за Николаса и Винсента, которые стояли у стены с чашками в руках, и оценивающе оглядывали собравшихся. Они всегда наблюдали, следили, даже на своих собственных тусовках.

Мэйсон легонько подтолкнул меня вперёд, и я неохотно пошла туда, куда он направлял. Кухня оказалась просторной, отделанной белым и серым гранитом. Вокруг центрального острова стояли барные стулья, а в дальнем конце комнаты были холодильник и барная стойка с закусками.

Я заметила Тори раньше, чем она меня. Её светлые волосы мягкими локонами лежали на плечах, на ней была облегающая бирюзовая футболка и чёрные леггинсы. Когда мы подошли, она обернулась, и её глаза мгновенно расширились.

— Хейз… — начала Тори, но осеклась на полуслове, увидев, с кем я пришла. — Ты приехала с этим отбросом.

От стыда внутри всё вспыхнуло, жар разлился по каждой клеточке тела.

— Он просто подвёз меня, — попыталась я защититься.

Несмотря на оскорбление, Мэйсон лишь ухмыльнулся своей фирменной обаятельной ухмылкой. Наверное, это был какой-то особый талант. Он всегда был таким непринуждённым, таким… непохожим на меня.

— Ну-ну, не надо так агрессивно. — Мэйсон усмехнулся и убрал руку с моих плеч. От потери контакта по моей спине пробежал холодный озноб. — Вообще-то тебе стоило бы меня поблагодарить.

Тори презрительно фыркнула.

— Поблагодарить тебя?

Мне хотелось сказать ей, чтобы она остыла, что не стоит весь вечер ругаться, но слова так и застряли в горле. Я была последним человеком, который хотел бы с кем-то ссориться.

Мэйсон довольно хмыкнул.

— Если бы не я, Хейзел бы тут не оказалась.

— Ты серьёзно? — резко спросила Тори. — Ты…

— Тори, — вздохнула я.

Она поджала губы в тонкую линию, но её прищуренные глаза говорили сразу о тысяче вещей. Я тихонько выдохнула, будто с плеч свалился хоть какой-то груз, и подошла к ней поближе. На стойке рядом с холодильником выстроился целый ряд бутылок с алкоголем. Хотя я больше не обращала внимания на свою лучшую подругу, я знала, что она всё ещё злобно смотрит на Мэйсона; я чувствовала, как от неё исходит враждебность.

Они могли бы перегрызть друг другу глотки, мне было всё равно — главное, чтобы я находилась на безопасном расстоянии от них.

Я схватила пластиковый стаканчик и наполнила его на три четверти водкой, а затем долила апельсиновым соком. Я никогда не была большой любительницей выпивки, но сегодняшний вечер явно был из тех, когда это может пригодиться, особенно когда дело касалось Доминика.

Мэйсон достал из холодильника пиво, и мы все вернулись в гостиную, где сидели остальные. Мэйсон не соврал: народу было немного, вечеринка и правда получилась камерной. От этого становилось чуточку спокойнее.

Я намеренно избегала смотреть на Доминика, не желая видеть девушку на его коленях или то, как он с ней разговаривает. В груди всё сжималось от неловкости. С ней он был куда приветливее, чем со мной.

Тори уселась на дальний край свободного кресла, где пока никто не сидел. Я хотела было сесть рядом с ней, но Мэйсон опередил меня, устроился с другого края и притянул меня к себе на колени. Внутри всё дрогнуло от волнения, по коже пополз румянец. Сначала я подумала, что он просто хочет, чтобы я сидела у него на коленях, но через несколько секунд поняла, что это не так. Через мгновение к нам присоединились Николас и Винсент, заполнив пространство между мной и Тори.

Я сжимала в руке стакан, глядя, как в нём кружится оранжевая жидкость. Один короткий взгляд в сторону Доминика, и я решительно вздёрнула подбородок и осушила четверть стакана.

Его рука лежала на бедре девушки, его губы прижимались к её уху, и он шептал ей всякие милые глупости, от которых она хихикала.

Меня от этого тошнило.

Я вспомнила, как всё было раньше. Как мы сворачивались калачиком на матрасе в домике на дереве и смотрели фильмы, уплетая любимые снеки. Как строили эти нелепые крепости в наших комнатах и спали в них в те ночи, когда родители разрешали ночёвки. Я всегда знала, что он мог бы найти кого-то получше меня. Может… он наконец это понял.