— Добро пожаловать на четвёртый курс английского, — начала она. — Меня зовут миссис Фелпс, и я буду вашим преподавателем по английскому до конца семестра.

Парень рядом со мной фыркнул и покачал головой, хотя это было настолько тихо, что я не думала, что учительница это услышала.

Я скользнула взглядом к нему, и у меня мгновенно сдавило горло, когда я поняла, кто это был. Мэйсон Байерс. Его голубые глаза загорелись, когда он поймал мой взгляд, а на губах появилась лёгкая улыбка, пока он явно разглядывал меня с ног до головы. В нём было что-то странное, что-то, что я так и не смогла определить. То, как Мэйсон смотрел на меня на вечеринке в честь возвращения Дома, резко контрастировало с тем, как он смотрел на меня сейчас.

Слова миссис Фелпс отошли на задний план, пока я оказалась втянута в молчаливую дуэль взглядов с одиночкой школы.

«Теперь он уже не такой одинокий, раз Дом взял его под своё крыло».

При этом воспоминании у меня защемило в горле. Я даже не осознавала, что задерживала дыхание, пока резко не отвела от него взгляд и снова не сосредоточилась на передней части класса, шумно выдыхая.

— …В этом семестре мы, как обычно, сосредоточимся на грамматике и изучим греческую мифологию, а также разберём, какую роль она играет в нашей жизни и современных религиях, — миссис Фелпс повернулась к кафедре и достала стопку бумаг. Она подошла к ученице, сидящей ближе всех к двери, и вручила их. — Возьмите один лист и передайте остальные назад, — проинструктировала она.

— Какое отношение греческая мифология имеет к английскому языку? — пробормотала девушка позади меня.

Миссис Фелпс резко повернула голову в сторону девушки, прищурив глаза.

— Греческая мифология — это сборник историй, разве нет? — фыркнула она. — Сказок, если хотите быть точнее. Греческая мифология имеет прямое отношение к литературе и к тому, как мы живём.

Тори оглянулась на меня через плечо и закатила глаза, беззвучно насмехаясь над нашей новой учительницей. Я подавила улыбку, зажав нижнюю губу между зубами. Если она не остановится, то окажется следующей в «чёрном списке» миссис Фелпс.

Большую часть урока было скучно. Нам раздали программу и рассказали, чему будем уделять внимание в этом семестре. Ещё я узнала, что миссис Фелпс не терпит опозданий. Тори бы на этом оторвалась по полной.

Я зашла в кабинет истории и нашла место в задней части класса. Опустив сумку на пол, я устроилась на стуле и положила предплечья на парту. Класс быстро заполнялся, разговоры становились всё громче с приходом новых учеников. Если учителя это и беспокоило, он не подавал виду. Вместо этого он был поглощён своим ноутбуком, сосредоточенно глядя на экран.

Усталость осела в конечностях, ослабляя их. В последнее время я мало спала, и тело страдало от последствий. Нужно просто дотянуть до конца дня, а после уроков я смогу вздремнуть.

«Легче сказать, чем сделать».

Кондиционер не улучшал ситуацию. У меня слезились глаза, и зрение расплывалось. Я начинала понимать, почему мама так строго следила за режимом сна, когда я была младше.

Подавив зевок, я устроилась поудобнее на стуле, как раз в тот момент, когда прозвенел предупредительный звонок, эхом разнёсшийся по зданию.

Мистер Каллен закрыл ноутбук и поднялся, поправляя пиджак на торсе. Он был одет по-деловому — совсем не так, как другие учителя здесь. В прошлом году у меня был преподаватель, который ходил на уроки в худи и спортивных штанах.

Как только он подошёл к передней части класса, дверь снова открылась, привлекая всеобщее внимание к вошедшим.

Сердце замерло в груди, когда мой взгляд встретился с серо-стальными глазами. Они были такими же холодными, как обычно, но на этот раз в них мелькнуло удивление — будто он не ожидал увидеть меня так скоро. Мой взгляд скользнул к человеку позади него, и волна спокойствия накрыла меня. Мы с Родни не были близки, но, по крайней мере, это было знакомое дружелюбное лицо.

Мистер Каллен прочистил горло, выгнув тёмно-каштановую бровь, оценивая двух опоздавших парней.

На лице Родни расплылась улыбка, и он протолкнулся мимо Доминика.

— Простите за опоздание. Я заблудился.

Учитель хмыкнул в ответ, но махнул рукой в их сторону, прежде чем отвести взгляд и снова сосредоточиться на классе.

Сердце яростно колотилось в груди, а глаза были прикованы к Домину. Внутри закипало предвкушение. Раньше он всегда выбирал место рядом со мной. Каждый раз, когда у нас был общий урок, мы оказывались рядом.

Взгляд Доминика на мгновение задержался на мне, прежде чем он резко отвернулся и прошёл через класс. В горле встал ком, пока я смотрела ему вслед, а замешательство и боль с яростью пронзили меня.

Почему он так себя вёл?

Мы расстались на хорошей — нет, отличной — ноте. Он обещал, что вернётся за мной, что мне не о чем беспокоиться.