Я познакомилась с Родни в конце прошлого учебного года. Нас объединили для работы над проектом, и мы стали хорошими знакомыми. Но учебный год закончился раньше, чем мы успели развить какую-либо дружбу.

Я нахмурилась и коснулась кармана узких джинсов, где лежал телефон. Твёрдый корпус давил на ткань, впиваясь в подушечки моих пальцев.

— Наверное, он до сих пор на беззвучке, — призналась я.

Тори приподняла бровь и бросила на Родни взгляд с высокомерной усмешкой.

— Я же тебе говорила.

Он закатил глаза, сжимая ремни своего красного рюкзака.

— Ну и ладно, — пробурчал он, переводя тёмно-карие глаза на меня. — Какой у тебя первый урок?

— Английский. — Это был единственный урок, которого я ждала с нетерпением, потому что он был общим у нас с Тори. К тому же я неплохо в нём разбиралась. — А у тебя?

Родни отступил в сторону, когда мимо без всякой осторожности пронеслась группа учеников. Он прищурился, несколько мгновений глядя им вслед, а потом снова повернулся ко мне.

— Экономика. А какой у тебя второй урок?

— История, — нерешительно ответила я. — А что?

Он пожал плечами.

— Просто хочу понять, есть ли у нас общие уроки.

Тори переводила взгляд с него на меня с понимающей улыбкой на губах. Какого хрена она так на нас смотрит?

Я неловко переступила с ноги на ногу.

— Пойду в класс.

— Я с тобой, — предложила Тори и поспешила идти рядом, как только я отошла от них.

Я была на нервах, и мысли в голове крутились с бешеной скоростью. Я могла думать только о Доме, и понимала, что это нездорово и ненормально. Почему-то часть меня верила, что всё вернётся к тому, что было до его отъезда. Воспоминания о нас помогали мне пережить его отсутствие, когда всё, чего я хотела, — поддаться депрессии и позволить ей поглотить меня целиком. Я никак не ожидала, что когда он вернётся…

Дрожь пробежала по спине, когда я вспомнила холод в его взгляде.

Он меня ненавидел? Я что-то сделала не так? Как Доминик мог ненавидеть меня в один момент, а в следующий приказать раздеться?

Мои мысли резко оборвались, когда Тори взяла меня под руку. Её светлый хвост покачивался с каждым шагом, взгляд был сосредоточен на дороге впереди, а не на множестве людей, глазеющих на неё. Она была непринуждённо уверенной и красивой. Я хотела бы быть такой же.

Когда мы наконец добрались до класса, Тори потянула меня к месту в задней части комнаты и опустилась на один из стульев, оставив мне место за ней. Пока что здесь было всего два ученика, но как только прозвенит звонок, всё изменится. Так что можно было наслаждаться тишиной, пока она ещё есть.

Я стянула сумку с плеч и поставила её на пол у ног, бросив взгляд в ту часть комнаты, где за своим столом сидела наша учительница. Я видела её в прошлом году, но никогда не посещала её занятий. До сегодняшнего дня. Это была пожилая женщина с седеющими волосами и в очках. По слухам, она была очень строгой. Пока она не из тех, кто злоупотребляет властью, меня это не особо волновало. Я не выносила тех, кто вёл себя так, будто они пуп земли, лишь потому, что могут контролировать кучку подростков. Это было странно.

Тори повернулась на стуле ко мне, положив пальцы на край сиденья.

— Ты что-нибудь слышала от Дома с нашей последней встречи? — прошептала она.

Я метнула взгляд к двум другим девочкам в классе, но они сидели на другом конце комнаты, и вряд ли могли нас услышать. Когда я снова посмотрела на свою лучшую подругу, то покачала головой. Прошло уже три дня с тех пор, как Доминик звонил мне по «ФейсТайму», и он даже не потрудился отправить сообщение. С ним творилось что-то странное: он казался параноиком и полностью оторванным от реальности. Может, он снова начал употреблять.

Тори открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но прежде чем она успела произнести хоть слово, прозвенел звонок. Голоса тут же зазвучали в коридоре, проникая в класс, пока ученики расходились по урокам. В мгновение ока люди начали заходить внутрь, занимая свободные места.

Я с облегчением выдохнула, когда Тори повернулась лицом к доске. Дом был последним, о чём я хотела говорить прямо сейчас, особенно с учётом тех противоречивых сигналов, которые он мне посылал. От этого тяжесть в груди становилась ещё ощутимее.

Я опустила взгляд на свои руки, лежащие на парте, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Чем скорее я переживу этот день без происшествий, тем лучше.

С каждым вошедшим учеником шум в классе нарастал, пока не стал таким громким, что я не могла расслышать даже собственных мыслей.

Когда наконец по зданию разнёсся звонок на урок, наша учительница по английскому поднялась и вышла к передней части класса, сцепив пальцы перед собой. Она огляделась наблюдательным взглядом, ничего не выдавая своим птичьим лицом.

— Тишина, — властно приказала она.

В классе мгновенно воцарилась тишина, и все, затаив дыхание, замерли в ожидании её следующего приказа.

Убедившись, что завладела всеобщим вниманием, учительница прочистила горло.