От злости у меня заскрипели зубы. Меня уже тошнило от его странной одержимости ею. Я первым познакомился с Хейзел, и она сначала принадлежала мне. Тристан не имеет права внезапно объявить её своей и запрещать остальным к ней прикасаться. Не то чтобы я хотел, чтобы кто-то другой её трогал, но у Тристана не было права голоса в этом вопросе.

— Как именно ты её наказал? — неожиданно подал голос Николас, удивив всех нас. Он вообще редко говорил, а если и открывал рот, то только по делу или когда к нему обращались.

Тристан пожал плечами, протянул руку и схватил мой нетронутый сэндвич, как будто он был предназначен для него. Он вонзил в хрустящий хлеб свои до раздражения белоснежные зубы и провёл языком по нижней губе, собирая вытекший сыр.

Я уже упоминал, как сильно его ненавижу?

Меня удивляло, что у него такие идеальные зубы при том количестве наркотиков, которые он потребляет. Казалось бы, они уже должны были сгнить, но нет.

— Я не делюсь своими похождениями, — ухмыльнулся Тристан, скользнув взглядом в мою сторону.

Я закатил глаза, не собираясь попадаться на эту удочку. Вчера я был с Хейзел, да и потом периодически её видел. Если он и «наказал» её, как он изящно выразился, то особого вреда не причинил.

Николас тоже закатил глаза, но знал, что не стоит настаивать на ответах. Тристану нравилось держать всё под контролем. Ему хотелось, чтобы люди гадали, что у него на уме: для него это было частью игры. Если окружающие сгорали от любопытства, в его глазах он становился выше их.

Это было глупо.

За оставшуюся часть обеда никто больше ничего не сказал. Я листал ленту в телефоне, намеренно игнорируя любые сообщения от мамы Хейзел, и погрузился в свои мысли.

Потом я пошёл в тренировочный зал вместе с Тристаном, Винсентом и Азраэлем.

Тристан хмуро уставился на планшет, изучая таблицу на задней странице, но больше ничего не сказал по этому поводу. Лично я был рад, что мне удалось вывести его из себя; такое случалось нечасто.

— Похоже, ты выиграл соревнование, — заметил Азраэль, когда мы устроились на диване.

Я в ответ только хмыкнул.

— У нас ещё две сессии впереди.

Пусть я и лидировал, это не значило, что кто-нибудь не обгонит меня до конца дня, когда будут зафиксированы результаты. Я старался вести себя непринуждённо перед остальными, но внутри у меня всё сжималось в тугой узел.

Мой взгляд, как всегда, невольно скользнул к столу Хейзел. Её длинные волосы падали на лицо, она подпёрла подбородок ладонью, повернув голову так, что я не мог разглядеть её черт. Она всё ещё злилась.

Я раздражённо выдохнул.

Ниа тоже погибла, и Хейзел тогда не так сильно реагировала. Более того, после этого она переспала с Тристаном, будто ничего и не случилось. Впрочем, Хейзел ведь не знала Ниа.

«Она не „спала“ с Тристаном», — напомнил я себе. Хейзел никогда не сделала бы этого по своей воле. И всё равно что-то во всей этой ситуации не давало мне покоя. Между ними явно происходило что-то ещё, хоть оба и отказывались это признавать.

— В свете наших последних инцидентов, — начал Азраэль, бросив на меня многозначительный взгляд, как будто он имел над мной какую-то власть. Да он был просто муравьём, ничтожеством. — Мы решили дать всем вам передышку.

Некоторые девушки приободрились от этих слов, но остальные остались безучастными. Возможно, я и правда зашёл чуть дальше, чем стоило. С другой стороны, Тристан раздолбал Эмерсон вагину и убил её, так что, может, и нет.

Я не мог продолжать беспокоиться о том, что обо мне думают все остальные, особенно девушки. Они были здесь по одной-единственной причине. Это было отвратительно, но такова была реальность.

Тренировка была скучной. Тристан даже не пытался обойти меня в таблице результатов. С другой стороны, день ещё не закончился. Он всё ещё мог добиться успеха другими способами. Хейзел снова укрылась в своей комнате, а Мэйсон продолжал делать раздражающие замечания о том, как он её трахнет.

Только позже в тот же день Клэй снова вызвал меня. К этому моменту это уже становилось рутиной. Я нетерпеливо барабанил пальцами по поверхности его стола, ожидая, когда он наконец перейдёт к делу. Как обычно, его лицо ничего не выражало. Клэй спокойно потягивал виски, уставившись на стопку бумаг.

Внутри вспыхнуло раздражение, и я стиснул зубы. Так и тянуло выхватить у него стакан и разбить о его голову. Может, тогда он бы наконец обратил на меня внимание.

— Я впечатлён, — наконец произнёс он, опуская бумаги на стол между нами. — У меня есть предположение, что твой новый результат как-то связан с Хейзел, — Клэй приподнял бровь, но фраза прозвучала не как вопрос, поэтому я ничего не ответил. Он вздохнул, откинувшись на спинку кресла, которое скрипнуло под его весом. — Ты выиграл соревнование, — продолжил он. — Девушка твоя на эти выходные.

Облегчение, которое я испытал в тот момент, было ни с чем не сравнимо. Казалось, всё напряжение, копившееся в теле, скатилось с плеч, и я чуть не обмяк в кресле. Я не сомневался, что Тристан мог бы меня обойти, если бы захотел, но знал, что лучше не задавать лишних вопросов.