Доминик резким движением сбросил руку Мэйсона с моего бедра, будто само прикосновение его оскорбляло, а потом стиснул зубы.

— Это всё?

— Ага.

Я почувствовала, как парень позади меня шевельнулся, и кровать снова просела. Оглянувшись, я успела поймать его самодовольную ухмылку, прежде чем он направился к двери и выскользнул из комнаты. Когда Мэйсон ушёл, я будто смогла вздохнуть чуть свободнее. Доминик был монстром, но с ним мне всё же было куда спокойнее.

Какое-то время мы провели в тишине. Моё тело было напряжено, словно доска, а в голове вихрем кружились мысли и воспоминания.

Спустя немного времени Доминик шумно выдохнул, нахмурив тёмные брови. Что-то его тяготило, но мне не хотелось об этом спрашивать, по крайней мере, сейчас. Он не заслуживал ни моего сочувствия, ни поддержки.

— Не пропускай снова тренировки, — наконец произнёс Доминик. — Не стоит доводить Клэя до бешенства.

На языке вертелся колкий ответ, но я прикусила язык и проглотила его.

— И тебе стоит что-нибудь поесть, — добавил он.

Одна только мысль о том, чтобы пойти в столовую, зная, что Стейси не будет сидеть рядом, заставляла желудок сжиматься. Лорен всё ещё держали в подвале, и она ела в другое время. К тому же я не была с ней так близка, как начала сближаться со Стейси.

Доминик коснулся губами моего лба, его горячее дыхание скользнуло по коже. Через несколько мгновений он отстранился и встал. Только когда он вышел из комнаты, я крепко зажмурилась и тяжело выдохнула.

Он сильно ошибался, если думал, что я просто всё забуду и прощу.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ДОМИНИК

Я думал, Хейзел отнесётся с бо́льшим пониманием, поймёт мои мотивы. Было очевидно, почему она злится: Стейси была её единственной подругой в этом месте, а я лишил её этого. Но нельзя же считать эту девчонку какой-то образцовой гражданкой Соединённых Штатов. Ей всё равно было суждено погибнуть. По крайней мере, так у меня появился реальный шанс обойти Тристана в турнирной таблице. До того как мы её схватили, Стейси была шлюхой, трахавшейся со всем и вся, кого она считала социально достойным. И это бы не изменилось.

Без Хейзел в подвале было скучно. Мы с Николасом, как обычно, оставили девушек одних, а Коди тем временем развлекался, дразня их из-за решётки. Коди редко нарушал правила и не трахал их по ночам, не желая рисковать, что Клэй об этом узнает. Хоть это радовало.

На следующее утро я оказался в столовой для сотрудников, сидя между Николасом и Родни. С тех пор, как всплыла бомба о том, что он сын Клэя, я держался от него на расстоянии. Что я вообще мог ему сказать? Знал ли он, что он сын Клэя? Должен был знать, раз все остальные знали.

Я прикусил щёку изнутри, мрачно уставившись на сэндвич с сыром на тарелке передо мной. Рядом стояла миска с томатным супом, в который я обычно макал сэндвич, но сейчас кусок в горло не лез.

— Я сегодня видел таблицу очков, — начал Мэйсон, бросив на меня взгляд. В его глазах мелькнуло что-то странное, но это выражение исчезло раньше, чем я успел его разгадать.

— И? — спросил Винсент, откусывая кусок своего сэндвича и едва бросив на него взгляд.

Во мне шевельнулось предвкушение, в груди робко расцвела надежда. Я знал, что лучше ни на что не надеяться, но трудно было удержаться, когда столько к этому шёл.

«Лишь бы смерть Стейси не оказалась напрасной».

До этого случая я сильно отставал от Винсента и Тристана. Очки мне начислили за то, что мы вместе схватили Стейси, и за то, что я остановил Лорен, пока она не успела натворить глупостей. Я также получил очки за то, что трахнул Ниа, просто чтобы доказать свою точку зрения, даже если изначально это не была моя идея. Я не часто нападал на девушек и не часто их насиловал, только когда накатывало, а такое случалось редко. Неизвестно, сколько очков мне дали за пытки, секс и убийство Стейси, но скоро я это узнаю.

Мэйсон откашлялся, крепче сжимая в пальцах ложку.

— Доминик лидирует с отрывом в сто пятьдесят очков.

Николас и Родни удивлённо покосились на меня, но никто ничего не сказал. Они и так знали, что я сделал, чтобы вырваться вперёд в этой таблице.

— Серьёзно? — спросил Винсент, когда остальные промолчали.

Скрип стула по жёсткому полу заставил меня резко повернуть голову к источнику шума. Тристан выдвинул стул, развернул его спинкой вперёд и плюхнулся на него задом наперёд. Его голубые глаза тут же нашли меня, челюсть подрагивала от напряжения.

Как этот мудак оказывался в курсе всего?

— Может, ты и выиграл этот раунд, Доминик. Но только потому, что я тебя недооценил, — он положил руки на спинку стула и оперся на них подбородком. — Я уже наказал Хейзел за то, что она выбрала Мэйсона, а не меня. Если ты её трахнешь, я без колебаний накажу её снова.