- Я пыталась изучить компьютеризированный алтарь.

- У вас есть какие-либо знания о том, как использовать такое устройство?

Какой глупый вопрос. Те же безумные "эксперты", которые нарезали мумий Фереен на вяленое мясо, повыдергивали все компьютеры. У пары мультитриллионеров по всей галактике, должно быть, есть несколько неповрежденных копий, в полное нарушение уставов любой корпорации, но они, конечно, не сообщают об этом ксеноархеологическому сообществу. Есть пара абзацев в паре книг из эпохи археологов-грабителей, но на этом все.

- Нет. Вообще никакого опыта. Но я ближе к эксперту, чем кто-либо, кого вы когда-нибудь найдете.

- Вы знаете, к чему привели ваши действия?

Хм. Возможно, они попытаются обвинить меня в некомпетентности. Это было бы ново. Но я помню. О да, я помню.

- Я ничего не делала, - сказала я. - Я дошла до того, что попыталась запустить древний компьютер, а потом...

Вспышка фиолетовой энергии. Эта штука была древней. Сотни тысяч лет. Если я не уничтожила ее запуском, это сделал бы кто-то другой. Я нажала самый простой ввод, самый простой глиф Фереен. "Вкл" - так это можно перевести, или просто "да", или "мир", или "жизнь". Любой бы нажал эту кнопку, любой, у кого есть хоть капля знаний.

- А потом вы очнулись здесь?

- Да.

- Можете описать свои симптомы за последние тридцать дней?

Боль. Вот и все. Боль. Мои костяшки смещались, мышцы вздувались, челюсть выворачивалась. Волосы - то повсюду, то снова как у обычного человека.

- Вы думаете, я запустила компьютерный ретровирус Фереен? Любой бы это сделал. Это была, блядь, просто кнопка включения.

- Я просто спросила о ваших симптомах.

- Боль в суставах. Воспаление. Ничего особенного. И это прошло через несколько дней.

Мисс Диллинджер кивает.

- Мы все страдали... примерно от того же самого.

Мои глаза расширяются.

- Передача дошла до корабля?

Она кивает.

- Мы все имели дело с симптомами, которые вы описали. Выраженный гипертрихоз – простыми словами волосатость. Мышечные боли. Изменение плотности костей. Словно Фереен, простирающиеся из прошлого на двести тысячелетий, пытались превратить нас всех в свой исчезнувший вид.

- Тогда вы держали меня здесь...

Ее глаза тлеют углями. Они держали меня в карантине не потому, что беспокоились обо мне. Они беспокоились о себе.

- Последняя линия обороны, - oна указывает на мой планшет. - Директор установила систему "мертвой руки", которая передала бы вам полный контроль над "Черной рыбой". С объяснением и официальным приказом выбросить нас всех в космос, а затем реоксигенировать корабль и вернуться в пространство "ЭйджинКорп".

Я шокирована, но... не настолько. Истории о подобных катастрофах невозможно игнорировать. Мы все их слышали, все видели голофильмы о единственном выжившем, блокбастеры вроде "Предначертанной Судьбы". В некотором смысле компания готовит нас с рождения к тому, чтобы мы выполняли их приказы в случае такой катастрофы. Я даже не могу сказать, за то краткое мгновение, что обдумываю это, смогла бы воздержаться от отправки в космос своей жены и двух дочерей. Это было вбито в нас с самого раннего возраста.

- Кажется, это все, - говорит мисс Диллинджер, - если, конечно, у вас нет что добавить?

Я качаю головой.

- Нет. Я просто хочу наконец встретить своих дочерей.

Лицо мисс Диллинджер вытягивается.

- Боюсь, сейчас это невозможно.

Тьма застилает мое поле зрения. Через мгновение она станет красной, но пока я старательно контролирую дыхание.

- Что вы имеете в виду?

- Детская сейчас закрыта. Вы можете навестить свою жену, конечно, и любых коллег, которых захотите. Но есть... опасения насчет младенцев.

Я бросаюсь к прозрачной пластистали, разделяющей нас, и мисс Диллинджер отшатывается в удивлении, затем пытается восстановить достоинство. У меня не было ни шанса пробить барьер.

- С ними все в порядке? Мои девочки? Они здоровы? В чем дело?

Мисс Диллинджер поднимает руки, делая вид, что сдается.

- Ваши дети абсолютно здоровы и в полной безопасности. Просто есть... опасения. Вы не можете их видеть сейчас.

О-о-о. Они боятся, что кто-то вроде меня заразит новорожденных. Они думают, что вирус может передаваться. Они думают, что дети более восприимчивы к нему.

По ее позе я вижу, что мисс Диллинджер ждет, что я ее успокою.

- Я понимаю, - говорю я. - Компания знает, что делает. Я... подожду.

Она кивает, без улыбки.

- Это очень... зрело с вашей стороны. Это завершает ваше выходное интервью.

Своим стилусом она нажимает еще несколько кнопок на планшете. Финальный отчет отправлен. Все точки над "i" и все палочки над "t" поставлены.

Стена из прозрачной пластистали наконец открывается. Я подхожу к мисс Диллинджер с улыбкой на лице, словно я просто рада здесь быть. Уголки ее мрачной линии губ слегка приподнимаются.