Именно так, по мнению экипажа, должен стоять безжалостный коллектор, и я принимаю эту позу не столько из практических соображений, сколько ради поддержания жутковатой, неприятной ауры моей профессии.

- Пока ничего, мэм, - отвечает офицер по связям с общественностью, твердо и вежливо.

Женщина, наверное, привыкла не делать ничего сложнее, чем копировать и вставлять служебные записки в нужный формат перед отправкой в общекорабельную рассылку. Ей не нравится, что я здесь и заставляю ее отрабатывать свой хлеб. Но мне плевать.

- Продолжайте передавать текст, - говорю я, кладя ей на плечо твердую, не слишком дружескую ладонь. - В точности как он написан.

Офицер по связям кивает.

Мне все равно, что думает обо мне командный состав. Они наемная команда, по сути, на полшага выше таксиста, и в основном не заслуживают моего внимания, пока доставляют меня в пункт назначения, что они уже сделали. Но все агенты по взысканию долгов обязаны поддерживать свою зловещую репутацию. Нам всем легче жить, если мы ведем себя с окружающими как враждебные уебки.

Я открываю на своем планшете технические характеристики объекта. Я не особо вникала в историю "Герштайна", когда изучала дело, но теперь, просматривая эти данные, я задаюсь вопросом: что, черт возьми, они тут задумали?

Оказывается, медицинский спутник был детищем научно-исследовательского отдела корпорации "ЛайфКо :)". Идея заключалась в том, чтобы поэкспериментировать со строительством прямо в космосе, используя материалы, найденные там, а не возводить что-то на планете и потом выводить на орбиту или тащить все компоненты в космос рейс за рейсом.

Основным строительным материалом в космосе были камни, поэтому медицинский спутник вырезали из подходящего по форме и размеру астероида.

Нет причин, как я понимаю, по которым космическая станция не могла бы быть каменной. При условии, что камень не слишком пористый, он будет герметичным. Главная проблема была во входе и выходе, поэтому шлюз соорудили из стандартной пластистали, и он выглядит для всей вселенной как еще большее недоразумение, чем я. Но за его пределами все сооружение вырезано лазером из цельного камня.

Идея, как выяснилось, провалилась с треском. Экономия "ЛайфКо :)" на транспортировке материалов оказалась ничтожной по сравнению с затратами на найм лазерных резчиков для внекорабельных работ на месячные вахты. Они забросили грандиозные планы по "Герштайну" даже не дойдя до половины. Похоже, внизу - куча недоделанных туннелей, которые, по задумке, должны были стать полноценными крыльями станции.

И вот я стою и смотрю на уникальный, недостроенный плавучий космический замок.

Я протягиваю руку к офицеру по связям, и она любезно вкладывает в нее микрофон своей рации.

- Медспутник "Герштайн", - говорю я ровно, но недостаточно бесстрастно, чтобы меня приняли за пустолицую, - говорит старший агент Уилла Берлифитизинг, представитель корпорации "Сьюрети-Коллекшн". Я могла бы начать с угроз. Но мне это не нужно, не так ли? Вы знаете, что я держу в руке прямо сейчас.

Это, конечно, неточно. В моей руке нет никакого физического предмета. Но все думают, что финансовая бомба - это физическая вещь, какой-то переключатель на коробке, который, если его нажать, уже нельзя будет выключить обратно.

На самом деле процесс немного скучнее. Я заполняю пару форм и отправляю их своему руководителю, которая ставит свою подпись и пересылает пакет соответствующей сотруднице в главный офис "Сьюрети-Прайм", которая потом уже обрабатывает его. Проходит несколько часов плюс время на передачу, так что это не так быстро, как переключить тумблер.

Но результат тот же. Каждый банк в галактике, включая внутренние кредитные союзы мегакорпораций, немедленно внесет клиента в черный список. В данном случае - шестьдесят семь медсестер, врачей, санитаров и администраторов, обитающих на "Герштайне".

После финансового удара их сбережения исчезнут, и они никогда больше не смогут получить ни доли кредита, сколько бы они ни прожили. Мгновенная финансовая смерть. Возможно, кто-то сможет потом научиться охотиться и построить хижину, но в противном случае вскоре последует и буквальная смерть, и, что еще хуже, ваши наследники не получат ничего из ваших накоплений за всю жизнь.

- Если там кто-то есть живой, я рекомендую вам разжать свой большой пластисталевый анус и впустить меня. Иначе я с радостью развернусь и уйду. У вас шестьдесят секунд на ответ.

Можно было бы рявкнуть "Выполнять!", но иллюзия свободы выбора - лучший инструмент коллектора. Это не первая моя поездка на родео, далеко не первая.

Рация оживает через семнадцать секунд - рекорд. Я всегда засекаю время.

- Говорит доктор Фредерика Метцен, главный врач "Герштайна". Простите за задержку с ответом на ваше автоматическое сообщение. Я по уши в очень важных исследованиях.

- Конечно, доктор Метцен, - мурлычу я в ответ.

Почему бы не позволить им думать, что их ложь убедительна? Мне это ничем не вредит.