На две трети пути вверх по склону они обнаружили первый из нескольких трупов, который Бэнкс сразу же опознал как одного из добродушных гигантских ленивцев. Ущерб, нанесенный животному, был далек от "милого": голова была почти оторвана от туловища из-за отверстия в области шеи и плеча, которое, судя по всему, было проделано одним укусом. Туловище было разорвано от паха до грудины, а грудная клетка раздроблена до состояния серо-белых щепок под воздействием силы того, кто выпотрошил животное. Половина мяса с костей исчезла, а остальное за это время частично сгнило. По приблизительным оценкам, с момента гибели прошло не более двух недель. На этих склонах обитал хищник, и это не походило на дело рук гигантов; скорее всего, это было существо, стоящее еще выше в пищевой цепи. В Африке он бы сказал, что это лев. Здесь же он даже не хотел начинать строить догадки.

Когда они приблизились к слою висящего тумана, очерчивавшему верхнюю границу долины, они обнаружили еще больше и еще более свежих трупов, самый новый из которых был еще сырой и окровавленный. Бэнкс собрал людей вокруг себя.

- Мы на чьей-то территории, - сказал он. - На территории чего-то такого большого и злобного, что даже лютые гиганты из пещер держатся от него подальше. Полагаю, это нехорошая новость. Но это, похоже, единственный выход, так что мы поднимемся, чтобы осмотреться. Нам нужен след, ведущий на запад, обратно к вершине ледника, так что если что-то увидите - кричите, а если начнется атака, как я уже говорил, не ждите приказа, просто сбивайте этого ублюдка с ног.

Аргентинский офицер снова передал информацию своему рядовому, который ответил широкой улыбкой и поднятым вверх большим пальцем. Этого согласия Банксу было достаточно. Он повернулся к холму и направился вверх, в душный туман.

Температура сразу же понизилась на несколько градусов, и даже звук его шагов по твердой земле внизу доносился до него приглушенно, словно сквозь шерстяное одеяло. Когда он поднял глаза, он почти ничего не видел - только густой серый туман, а когда смотрел вниз, едва мог разглядеть, куда ставить ноги; будь склон чуть круче, ему грозила опасность в любой момент сорваться с обрыва. Разум играл с ним в игры, показывая ему меняющиеся тени, вырисовывающиеся из тумана, и заставляя даже задуматься: шипящий звук, который он слышал, был ли это свист ветра или дыхание огромного зверя, готовящегося к прыжку.

Через то, что показалось вечностью, он выбрался в более чистый, гораздо более холодный воздух - настолько ледяной, что первые несколько вдохов причиняли физическую боль. Он пробрался вверх по нагромождению покрытых льдом камней, и у него защемило сердце, когда он окинул взглядом местность перед ними. Это было не что иное, как лабиринт ледяных пиков и башен, среди которых не просматривалось ни одной тропы; им предстояло войти в лабиринт, не имея никакой гарантии, что оттуда можно будет выбраться.

Остальные люди вышли из тумана позади него, дрожа от резкого южного ветра. Бэнкс с опозданием осознал, что если здесь, на ледяном поле, и находится хищник, то этот же ветер прямо сейчас несет к нему их запах.

- Будьте начеку, ребята, - тихо сказал он. - У нас могут быть неприятности.

Словно в ответ между ледяными башнями раздался рык. Бэнкс думал о льве, но теперь его мысли обратились к чему-то другому, к чему-то большему, вроде медведя, причем большого и разъяренного. Он попытался определить источник звука, но высокие ледяные глыбы перед ними делали это невозможным, да и он не был настолько глуп, чтобы выйти на ледяное поле, чтобы посмотреть поближе.

- Стойте на месте, ребята. Что бы это ни было, сомневаюсь, что оно сталкивалось с современным оружием. Мы дадим ему повод для раздумий, если оно решит, что мы - отличная закуска.

В ответ он услышал еще один рык, теперь ближе, но все еще невидимый в лабиринте сверкающего льда, простирающегося обширной равниной на север. Банкс снова посмотрел на запад, тщетно ища тропу вдоль края в том направлении, но по этому маршруту легкого спасения не было.

- Хер с ней, с этой солдатской игрой, - сказал он. - Все пошло наперекосяк. Назад, ребята. Назад в долину.

- Но мы же только что пришли, капитан? - сказал Вигго.

- У меня сейчас нет времени на твои разговоры, сержант. Просто убирайся, когда тебе говорят.

Вигго знал, что не стоит испытывать судьбу, и отступил вниз, в туман, а аргентинцы молча последовали за ним, оставив Бэнкса одного на ледяном поле.

С льда раздался еще один оглушительный рык, и что-то шевельнулось между двумя башнями, наконец открывшись его взору; это был самый огромный медведь, которого он когда-либо видел, размером с фургон, высотой девять футов в холке и длиной не менее двенадцати футов от носа до хвоста, а его массивное тело было покрыто гроздьями серой щетины, похожей почти на шерсть. Он не смотрел в сторону Бэнкса, и, спускаясь обратно в туман, он подумал, что, возможно, именно это и спасло его, ведь как только такое чудовище набирает скорость при атаке, никакое количество пуль не сможет его значительно замедлить.