День тянулся медленно, почти мучительно, но, по крайней мере, больше не было нападений со стороны великанов, и, сколько бы он ни смотрел в ту сторону, на склонах к северу не было видно ни следа медведя. Он осмотрел местность между склонами и загоном для ленивцев, запечатлев ее в памяти, чтобы позже суметь пройти эту дистанцию в темноте. Альварес, вытянув из Бэнкса обещание, спустился вниз, чтобы вздремнуть, а Бэнкс принял давно отработанную позицию наблюдения: глаза и уши начеку, мозг в режиме ожидания - состояние, которое, как он знал по опыту, мог поддерживать часами.

Его вернул к полной бдительности приход капрала Дэвиса. Парень принес кофе, но задержался, и Бэнкс хорошо догадывался, о чем думает молодой человек.

- Насчет Вудса, кэп? - начал Дэвис, но Бэнкс перебил его.

- Он проявил неосторожность, вот и все, что можно сказать по этому поводу, - ответил он. - Ты ничего не мог поделать, так что, если это тебя так мучает, забудь об этом.

- Просто дело в том, что...

Бэнкс снова прервал его, уже мягче.

- Забудь об этом, парень. Мы теряем людей. Так бывает, и, как я только что сказал нашему аргентинскому приятелю, легче от этого не становится. Мы все это чувствуем и выпьем за него пару пинт, когда вернемся домой, но пока мне нужно, чтобы ты был в полном порядке. Иди поговори с той девчонкой внизу; вы с ней, похоже, ладите. Думай о чем-нибудь приятном и отдохни; мне понадобится, чтобы ты был сосредоточен и готов к бою позже.

Дэвис кивнул, но по-прежнему выглядел озабоченным; Бэнкс мало что мог с этим поделать. Все, что он мог, - это заставлять всех двигаться вперед, шаг за шагом, пока дело не будет сделано.

Это было все, что он умел делать.

Где-то в середине дня Вигго пришел сменить его на дежурстве, и Бэнкс спустился вниз, проверил, как там остальные, а потом сел, прислонившись спиной к стене, и опустил голову.

Он заснул в считанные секунды.

Дэвис последовал совету капитана. Он спустился вниз, предложил Керри сигарету, и они сидели вместе, пока тени скользили по комнате, тихо разговаривая. Ему нужно было выговориться, и она, казалось, понимала это, позволяя ему болтать без умолку. Он открылся ей, сумев сказать незнакомке то, что не мог выразить никому из Oтряда. Он говорил о Вудсе и его одержимости "зверюшками", он говорил о том, как тяжело ему приходится нести дополнительную ответственность, пусть даже самую незначительную, за жизни молодых ребят. Он говорил о Глазго, о своем детстве - как о чернокожем парне в Истерхаусе, о своей матери, о медицинском образовании, он рассказывал о других миссиях, а глаза той женщины показывали, что она не совсем ему верит, но все равно готова слушать. И даже пока он говорил, он понимал, что все это сводилось к одному - к Вудсу и утрате.

Когда он закончил, он почувствовал пустоту и с удивлением обнаружил, что слезы засыхают на его щеках. Она похлопала его по плечу, он слабо улыбнулся, и они молча выкурили еще одну сигарету. Затем настала ее очередь.

- Я должна была быть в отпуске. Расширять кругозор, знакомиться с новыми местами, встречаться с новыми людьми. Я и делаю это, но все сложилось не так, как я себе представляла.

Она говорила полчаса: о доме, о друзьях, с которыми познакомилась в начале путешествия, о друзьях, уже погибших и потерянных в том ужасе, который ей пришлось пережить в темноте пещер. Она говорила, он слушал, и вместе им удалось залечить хотя бы часть своей утраты.

Они проспали весь день, лежа бок о бок. Когда он вздрогнул от внезапного звука, он почувствовал ее вес у себя под боком, ее голову на своем плече. Он поднял глаза и увидел, что над ними стоит Вигго с широкой улыбкой на лице.

- Оставляю вас на час одних - а ты уже нашел себе девчонку. Молодец, парень. Но надевай штаны - пора выходить.

Пока он спал, в комнате стемнело; день сменялся вечером, и Бэнкс собирал всех в главном зале. Дэвис попросил Керри разбудить двух других женщин, а затем присоединился к отряду. Он с удовлетворением заметил, что большая часть скованности и боли от побоев прошлой ночью прошла сама собой, хотя в ребрах все еще оставалась тупая боль, которая, как он знал, могла только усилиться.

- Ребята, все должно пройти гладко и по плану, - сказал капитан. - А учитывая все переменные, все еще есть шанс, что все пойдет наперекосяк и превратится в кровавую бойню. Так что всем нужно сосредоточиться. МакMастер, ты присматриваешь за женщинами. Дэвис, ты прикрываешь нас сзади. Вигго, мы с тобой понесем Вудси и будем сменяться. Лейтенант Альварес и рядовой Кабрера пойдут впереди. Заряжайте оружие. Выдвигаемся через 5 минут.

У Дэвиса хватило времени лишь на одну сигарету, а потом они уже выдвинулись. Две молодые женщины встроились в небольшой колонну впереди МакMастера и сразу за тем местом, где Вигго нес Вудси на руках, как пожарный. Керри отстала, так что шла почти рядом с Дэвисом, и он был рад компании, ведь на него перевесили рюкзак, который раньше нес Вигго, и его вес уже усиливал боль в грудной клетке.