Эдуард и Кассандра ринулись за мной, а впереди стая утров, чуть больше ладони, бросилась врассыпную. Я пнул одного из них сапогом, и он полетел в сторону.

«Не делай этого!» — отозвалась Кассандра. «Абба!»

Ее голос заставил меня остановиться.

Мы приближались к занятым частям гиганта, к месту, где Кассандра так долго восстанавливалась в своем резервуаре после битвы при Дану, и к районам, где разместились люди Эдуарда. Я слышал отдаленные звуки человеческих голосов.

«Что-то изменилось», — сказал я, качая головой. Почти машинально я поднес руку к лицу. Прежняя улыбка, прежняя асимметрия вернулись ко мне — всего на мгновение. Я улыбнулся и почувствовал, как мышцы плавно напряглись с обеих сторон. «Что-то изменилось. Почему действовать сейчас?»

«Александру?» — спросил Эдуард.

«Всей этой шайке», — поправил я. «Александру, Капелле, марсианам... Мы здесь уже много лет, и они ничего не делали. Что изменилось?»

На этот раз А2 покачал головой. «Возможно, ничего. Просто время».

«Время...» Я посмотрел на них обоих. Это было возможно. Потребовалось время, чтобы ситуация на поверхности так сильно ухудшилась. А триумвиры так усердно и упорно работали, чтобы задержать процесс эвакуации. «Возможно, но этот последний шаг... они что-то знают...»

«Что?» — спросила Кассандра.

«Сьельсины», — сказал я, глядя на них обоих. «Где сьельсины?»

Эдуард первым понял, о чем я. Его темные глаза сузились. «Ты думаешь, они напали где-то еще? Что они не клюнули на приманку?»

«Зачем Александру и остальным скрывать это?» — спросила Кассандра.

«Чтобы держать нас в неведении», — предположил я. «Держать нас в изоляции».

Эдуард все яростнее качал головой. «Invraisemblable! Если бы Форум подвергся нападению, скажем, мы бы об этом знали. Даже если бы принц-регент и его прекрасные друзья попытались сохранить все в секрете, джаддианцы бы об этом узнали. Дюрантийцы! Мандари! Микадо! Такое невозможно скрыть».

Я знал, что он прав, и все же... Резко выдохнув, я повернулся и сделал пару шагов назад. «Но они что-то скрывают».

Делосский офицер поднял руку к очкам в оправе из слоновой кости и потер глаза. «Невозможно скрыть что-то столь значительное, как нападение».

«Что же тогда?»

Кассандра поспешила опередить Эдуарда. «Может быть, Сирота что-нибудь знает?»

«Может быть, — задумался я, — или может, капитан Скороизменится...»

В этот момент впереди открылась дверь, и из нее выбежала группа детей.

«Бегите!» — крикнул мальчик впереди, и я с радостью узнал Кита. Мальчик с Гододдина сбрил свою лохматую шевелюру, отмылся и одел одежду, подаренную одной из дануанских семей. Он повел свою маленькую банду влево, так что они побежали прямо к нам, с раскрасневшимися лицами и горящими глазами.

Они не имели ни малейшего представления о том, в какую беду мы попали, не задумывались о мире за пределами «Демиурга», не имели понятия о войне снаружи. Я удивился этому, а также смеху и беззаботности на лицах мальчиков и девочек — я насчитал семерых, включая Кита, — которые мчались по коридору к нам.

Увидев нас, Кит вытаращил глаза и остановился, резко затормозив.

«Что все это значит?» — спросил я.

Словно в ответ, что-то огромное, гибкое выпрыгнуло из открытой двери, отчаянно пытаясь выпрямиться. Я мельком увидел огромные черные глаза на гладком белом лице, а затем существо набросилось на последнего из маленькой группы Кита.

«Стой!» Крикнул я, бросаясь вперед и отталкивая Кита и его спутников в сторону. «Ijanamma! Ijanamma! Стой, говорю!»

Мне пришлось приложить руки, чтобы разнять двух борцов. Но когда я это сделал, оба смеялись.

«Все в порядке!» Юный Виктор, забежал за меня, когда я обернулся к его нападающему, одной рукой дергая меня за плащ. «Мы просто играли».

«Играли?» — спросил я, глядя на существо у своих ног, которое смотрело на меня одним чернильно-черным глазом.

«Охота», — сказало оно, обнажив рот, полный игольчатых зубов.

«Охота», — повторил я, глядя на человеческую цель этого существа — его добычу. «Tsuarubeyu oyumn o-tsuqan tutai, Darathama-kih».

Я не думаю, что это хорошая идея.

«Почему?» — спросил Даратама и откинул с лица непослушные белые волосы.

Как я мог ответить на такой очевидный и обширный вопрос?

«Ты намного сильнее их», — сказал я и протянул руку нечеловеческому ребенку.

«Это не так!» Виктор ударил себя в грудь. «Вы видели меня, лорд Марло! Он был у меня в руках!»

Виктор был, безусловно, самым старшим в группе — мальчику было пятнадцать, может быть, шестнадцать лет по стандартному исчислению. Как он вырос со времен Дану. Хотя для меня это было совсем недавно, годы, прошедшие с тех пор, как мы спасли его и его народ из смигелей, составляли значительную часть его жизни. Не совсем половину, но, безусловно, все годы, которые он помнил лучше всего.