Глупо даже пытаться...

Вот почему он удалился на Воргоссос, коротая вечность, обгладывая годы, как кости, цепляясь за полужизнь. Скороизменится сказал ранее, что Кхарн сражался с Наблюдателями, что он защищал человечество в той тьме между звездами. Что изменилось для него, задался я вопросом? Что произошло, что заставило его отказаться от этой борьбы?

Хрисалид не ответил мне и не шевельнулся в своем резервуаре.

«Но ты думаешь иначе», — сказал я, снова приближаясь к нему. «Мне нужно знать то, что знаешь ты. Что ты видел!» Я присел на корточки, чтобы моя голова оказалась на одном уровне с головой мага. «Скажи мне!»

Тишина.

Я протянул руку и приложил ладонь к боковой стенке сосуда. Меня охватило желание разбить этот сосуд, как и в храме Рагамы, когда я стоял перед яйцом Тихого. «Если нет надежды, зачем он создал «Демиург»?» Я закричал. «Почему он сражался с ними? Что изменилось?»

Тишина.

«Черт возьми! Говори!»

Ухмылка Гошала. Жертва Холдена. Смерть молодого Уильяма...

Кассандра... Кассандра... Кассандра...

Когда существо наконец заговорило, его голос был тихим и ласковым, как прикосновение сухих листьев к камню. Это был не голос машины, в которой находилась уродливая куколка, не тот мрачный баритон, так похожий на голос Сагары.

Это был голос мужчины, усталый, дрожащий и очень, очень старый.

«Да», — сказал он наконец. «Я видел, как они умирали. По крайней мере, я так думаю». Его голос напомнил мне о высохших руках с длинными пальцами и хрупкими телами. «Мы поймали одного в Стрельце. Возле звезды Тукана 47. Мы скормили его черной дыре. Другого сожгли. В твоем арсенале есть оружие, «Архон Сика», способное выпотрошить звезду, как клинок человека. Мы разожгли огонь в пустоте... Они сделаны из света, знаешь ли. Из узоров света. Достаточно мощный магнитный поток может сжечь их дотла...» Его голос затих. «Я... видел вещи, лорд Марло. Вещи, которые, я думаю, даже ты не осмеливаешься себе представить».

Я мог себе это представить, поскольку видел ужасы, на которые была способна даже ослабленная Ушара. Как на Сабрате, так и на Дану.

«Что он с тобой сделал?» — спросил он. Я услышал слабое жужжание сервоприводов, когда оптические датчики отца Хереварда нашли мое лицо. «Исполин, с которым ты сражался?»

Смею ли я рассказать ему все? Смею ли я рассказать ему что-нибудь?

«Дай угадаю», — сказал он. «Он забрал их разумы. Свел их с ума».

Мой взгляд перешел на камеру. «Ты видел это?»

«Много раз», — ответил он. «Они атакуют разум, атакуют само сознание, как вирус».

Я подумал о черве Урбейна, о татуированной руке Валки, царапающей ее собственное горло.

«Я видел, как целые корабли, станции, города обращались против самих себя», — продолжил он. «Страх как чума, милорд. Именно так они закрепляются. Страх и отчаяние».

«Страх и отчаяние...», — пробормотал я.

«Они не из этого мира», — произнес капитан дрожащим голосом. «Они существовали раньше — ты знал об этом? До Катаклизма? До Разрыва? До того, как появилась эта вселенная?»

Я кивнул.

«Они — ее хозяева, ее создатели, я думаю». Он заговорил быстрее, слова натыкались одно на другое, торопясь закончить начатое. «Ты спросил, что изменилось. Почему Кхарн перестал с ними сражаться. Почему он скрывался на Воргоссосе. Почему он вступил в союз со сьельсинами. Это было то открытие. Понимание того, что вселенная не реальна. Что она была создана».

«Эти две вещи не противоречат друг другу».

Скороизменится на мгновение замолчал. «Мы все — насекомые. Жуки в банке. Только Кхарн это понял...» Его голос затих. «Всю свою жизнь он думал, что охотится на хищников. А на самом деле он сражался только с тенями. С тенями рук за пределами банки. Вот что изменилось. Он понял, что борьба безнадежна. Поэтому он ушел на Воргоссос».

«Он искал выход из бутылки», — осознал я. «Но так и не нашел его».

«Выхода нет», — пояснил Здесь Скороизменится. «Нам остается только бежать дальше».

«В твою искусственную вселенную?» — спросил я, указывая на корпус капитана.

«Ты не слушаешь», — сказал он. «Все искусственное. Все это было создано. Все это. Каким образом — я не знаю. Возможно, мы — программы, работающие на какой-то космической машине, просто символы на странице. Возможно, существовала более древняя вселенная, и наша — лишь их ответ на главный вопрос. Возможно, они такие же, как я».

Я наконец встал. «Или, возможно, они совсем не такие, как ты».

«Возможно», — согласился Здесь. «Но мы никогда не узнаем. На самом деле».

«Но оружие работает», — сказал я.

«Оно работает», — подтвердил капитан. «Но может ли оно действительно уничтожить их? Или мы только обжигаем руку, которая прикасается к бутылке?» Банка наконец повернулась, карлик внутри был раздутым и, казалось, спал. «Мы не можем сбежать».

«Я в это не верю», — ответил я.

«Они — хозяева нашей реальности. Ее программисты».