«Он погружается в солнце», — сказал я, думая о драконе из рассказа матери. «К моменту выхода корабля из строя сингулярность окружена солнечной плазмой». Я поочередно изучал каждое потрясенное лицо, представляя себе дракона, сгоревшего изнутри, — но в брюхе этого дракона было еще большее чудовище. Пустота, из которой не пробивался свет. «Она может пить досыта».

«Корабль практически полностью неуязвим», — пояснил Эдуард. «Он рассчитан на температуру до примерно пяти тысяч градусов».

«Как это может уничтожить солнце?» — спросил Уоттс.

«Как только сингулярность становится стабильной, ее масса уменьшается до центра тяжести», — ответил Эдуард. «Она опустошает звезду, стимулирует коллапс ядра».

Уоттс наконец понял и побледнел. «Сверхновая».

«Гиперновая, — поправил Альбе, — учитывая скорость коллапса и достаточно массивное солнце».

«Ультимативное оружие», — подытожил я.

Тишина.

«Вы хотите взорвать солнце?» — спросил Поррас, бледный как смерть.

«Я хочу уничтожить сьельсинов», — ответил я. Я наблюдал, как ужас распространяется по лицам всех присутствующих мужчин и женщин. «Мы можем закончить эту войну в мгновение ока».

Бассандер Лин выглядел практически серым, больше чем наполовину призраком.

Наконец Поррас сглотнул и спросил: «Какое солнце? Где вы это сделаете?»

«А где же еще?» — ответил я ему. «Гододдин».

ГЛАВА 40 СТАРИК В МОРЕ

«Как тебя звали?» — спросил я карлика в его сосуде. «До того, как ты...»

«До того, как я сделал свои первые шаги на этом пути?» Здесь Скороизменится не двигался все эти годы с тех пор, как мы покинули систему Анники. На его корпусе лежал тонкий слой пыли. «До того, как я изменился?»

Сама камера не изменилась. Черные стены, освещенные белыми бра, окружали нас со всех сторон, а тяжелые двери были закрыты. Здесь не было ни мебели, ни каких—либо удобств, вообще никаких приспособлений - если не считать медицинского оборудования, которое поддерживало жизнь Возвышенного капитана, и белого брезента у одной стены, обернутого вокруг отсоединенных металлических ног мутанта.

«Зачем ты пришел?» — спросил капитан, направляя камеры на мое лицо. «По моим подсчетам, с момента нашего последнего разговора прошел год, три месяца и двадцать один день...» Я почувствовал вину, будучи уверенным, что эта цифра верна.

«Я говорю об этом не для того, чтобы уколоть твою совесть, благородный лорд», — заверил капитан. «Как я уже говорил в нашем предыдущем разговоре, мне более чем комфортно. Я ни в чем не нуждаюсь. И уж определенно не нужен ты...» Я услышал, как его линзы изменили фокусировку: слабое металлическое жужжание. «Что-то случилось?»

Я закрыл глаза и увидел только лицо Кассандры, ее волосы черным ореолом, плавающие в бледной жидкости. «Когда мы впервые встретились, — наконец заговорил я, — ты сказал мне, что Кхарн Сагара — это стена, защищающая от моря. Что ты имел в виду?»

Линза, которую я считал глазом Здесь Скороизменится, сдвинулась вперед в своей оправе, фокусируясь более интенсивно. «Тебе действительно нужно спрашивать?»

Я полагал, что нет.

«Ты знаешь, что он видел на Воргоссосе?» — спросил капитан. «Когда был еще мальчиком?»

«Знаю», — ответил я, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Молодой Сагара был свидетелем настоящего ужаса. Его похитители-мерикании захватили одного из Наблюдателей. Тот воскресил мертвых и таким образом столкнул молодого Кхарна с жуткой истиной: что за пределами нашего космоса существует нечто другое.

Нечто ужасное.

Эта правда — этот ужас — зажгла огонь в сердце молодого колдуна. С помощью Братства он убил Наблюдателя Селарним и мерикани, которые поработили его. И сам захватил Воргоссос.

«Тогда ты знаешь, что он построил этот корабль, чтобы сражаться с ними», — сказал капитан, поворачивая стеклянный колпак ко мне. «С Исполинами».

Я продолжал кутаться в плащ, скрестив руки на груди. «Почему?»

«Что-то произошло, не так ли?»

«Ответь на мой вопрос».

«Ответь на мой».

Воздух с шипением вырвался из меня, как из клапана. За все годы своего заточения это существо не угрожало, не бросало вызов. Я не считал его своим врагом. «Была битва».

«Ты сражался с ними», — сказал Здесь Скороизменится, щелкнув железными клещами, которые служили ему руками. «И потерпел поражение».

Я отвернулся.

«И поэтому ты пришел ко мне», — продолжил он. «К мне, адепту. Ветерану его оккультных войн...»

«Их можно убить?» — резко спросил я. «Правда?»

«Как долго я буду здесь?» — спросил капитан.

Мой взгляд встретился с его датчиками, я не отводил глаз. «Я думал, тебе здесь более чем комфортно?»

«Мой корабль, мой «Азот», потерян», — сказал он. «Мои люди мертвы или захвачены империей. Мне некуда идти, но я не могу оставаться твоим пленником вечно».

«Я и не собираюсь тебя удерживать», — ответил я.

«Когда же я буду освобожден?»

«Когда я буду уверен, что ты мне больше не нужен».