«Я мог бы многому тебя научить», — сказал Здесь Скороизменится. «Я многое мог бы сделать. Но мне нужен дом. Место, где можно начать преобразования».

Преобразования. Мне вдруг представился образ карлика Скороизменится, вылезающего из своего резервуара, ползущего по черному песку, как какая-то мягкотелая черепаха, опирающегося на свои тонкие руки, чтобы дотащиться до прибоя, где на горизонте поднимаются бледные луны. Там он будет питаться и расти. Братство было сложным организмом, сплавом железа и плоти, и плоти с плотью, бесчисленных разумов, объединенных воедино. Он будет чем-то другим. Единый разум, единая воля с самого начала. В полной мере человеком, в полной мере богом.

Мой разум содрогнулся, как и мое сердце.

«И в обмен, — сказал я, чувствуя тошноту, и, скрестив руки на груди, полностью повернулся к маленькому существу, — ты поддержишь мое право на трон».

«Да», — сказал Здесь. «Я буду твоим слугой».

«Ты был бы моим поручителем», - сказал я. «Моим покровителем. Моим богом».

«А ты был бы Господином над людьми», — сказал он.

«Я буду твоим рабом», — возразил я. «Твоим инструментом».

«Моим союзником», — указал он. «Моим клиентом. Наши цели совпадают. Ты стремишься к победе. Я стремлюсь к вечности. Ты хочешь знаний. Я хочу защиты».

Я попытался представить себе человека, которым он был. Херевард Мот. Священник Капеллы. Магистр Ордена. Дитя самой Земли. Я не смог бы этого сделать. «Нет», — сказал я наконец, качая головой. «Нет, я не займу трон».

«Тогда все безнадежно», — сказал бывший священник. «Они уничтожат тебя».

«Они уже пытались», — ответил я и замолчал, зацепив большие пальцы за пояс. Я склонил голову и уставился на полированный пол. «Если это так просто, как ты говоришь, почему Вечный сам не занял трон? Почему не завоевал Империю? Почему не уничтожил ее? Почему скрывался на Воргоссосе?»

Здесь Скороизменится не ответил мне сразу, а схватил одну клешню другой, как будто заламывая руки. Мне показалось странным, что такое существо может нервничать, что на столь нечеловеческой форме можно увидеть столь человеческий жест. «Он не прятался от вашей Империи».

«От Наблюдателей?»

«От Исполинов», — сказал он, используя имперское слово. «Он сражался с ними раньше. Много раз. На протяжении веков. Вот почему я присоединился к нему. Почему я покинул Капеллу. Орден».

«Я думал, это было для того, чтобы найти путь?» — напомнил я, не в силах скрыть горечь в голосе.

«Я же сказал тебе, — ответил он, — что наши цели не противоречат друг другу». Он снова застучал когтями. «Ты ненавидишь наш вид, потому что тебя так воспитали».

«Я не ненавижу ваш вид».

«Не притворяйся ребенком», — сказал он. «Ты ненавидишь нас. Ты ненавидишь его. Но он защищал человечество способами, которые даже ты не можешь понять».

«Он вступил в союз со сьельсинами!» — внезапно зарычал я, бросившись вперед и ткнув пальцем в пол. «С самим Дораяикой!»

Здесь Скороизменится не шелохнулся. Он не мог. «Ты думаешь, все так просто?» Его камеры сузились. «Я так понимаю, вы узнали, что он сделал с их телеграфами?»

Я закрыл глаза. «Ты говоришь...» У меня необъяснимо пересохло во рту. «Ты хочешь сказать, что Кхарн Сагара намеревался уничтожить их?»

«Я хочу сказать, что он был готов это сделать, если бы это оказалось необходимым».

«Он ждал», — осознал я. «Ждал, пока они уничтожат Империю. Капеллу».

Тишина.

«Ты не ответил на мой вопрос».

Здесь Скороизменится прибавил громкости, видимо надеясь оглушить меня. «Потому что ты знаешь ответ!» Его голос стряхнул пыль со стен. «Ты знаешь, что это возможно!»

Я просто стоял.

«Почему ты здесь, лорд? После всех этих лет?»

Когда я закрывал глаза, то видел их лица. Несчастных жителей Дану. Моих собственных людей.

Все злобные, налитые кровью, с вытаращенными глазами и оскаленными зубами на красных лицах, преображенные присутствием Ушары. Я видел и их жертв — все они были жертвами. Гошал. Лаксман. Холден. Уильям. Женщина, убитая и изнасилованная в шлюзовом отсеке...

Кассандра. Кассандра больше всех.

«Все, что у меня есть, — это истории», — сказал я наконец. «Кхарн и Селарним. Империя Наири. Я дважды сражался с ними. Сначала на Сабрате, теперь на Дану. Оба раза я потерпел поражение…» Мои руки сжались в кулаки, стали словно камни. «Раньше ты называл себя ветераном войн Кхарна. Скажи мне…» Я замялся, понимая, что именно для этого я и пришел, именно этого я и хотел от несчастного существа в банке. «Скажи мне, что ты видел, как они умирают».

Хризалид повернул банку так, что оказался ко мне спиной, в шее и верхней части позвоночника у него было что-то похожее на стержень из черного металла, трубка, от которой отходили бесчисленные провода, соединяющие плоть подменыша с его механизмом.

«Пожалуйста».

Скороизменится молчал и был совершенно неподвижен.

«Сам Сагара сказал мне, что дело безнадежно», — сказал я, вспомнив нашу встречу в пирамидальном дворце Латарры. «Он сказал мне, что их нельзя убить».