Кваран не вернулся на свое место, он стоял, глядя на меня сверху вниз, ошеломленный, сбитый с толку. Ушара уничтожила его флот, разорвала его корабли на части голыми руками.

Но заговорил капитан Уоттс. «Вы... приманили этих существ?» — спросил он, наклонившись вперед и нахмурив брови. «Как?»

«Мы вошли в орбиту одного из орудий Архонтов», — ответил я, не отвечая прямо на его вопрос. «Создателя Пустоты». Я намеревался остаться на планете после того, как наши корабли уйдут, чтобы удержать существ там достаточно долго, чтобы орудие смогло выстрелить». Я наблюдал за лицами остальных присутствующих, пока они обдумывали смысл моих слов. «Создатель Пустоты» генерирует поле, которое уничтожает материю и энергию в пределах своего радиуса действия».

«Это нарушает законы сохранения?» — недоверчиво спросил Уоттс. «Но это невозможно!»

«Это не невозможно», — резко ответил я. «Но как это возможно, мне совершенно непонятно. Возможно, это выше понимания всего человечества».

«Вы испытали это оружие?» — спросил Кваран.

Да, испытали. За долгие годы нашего изгнания в системе Анники. Мы применили «Создателя Пустоты» против астероидов в системе, уничтожили атомы, кварки которых существовали с самого начала времен.

«Почему вы не применили его?» — спросила одна из женщин-тавроси холодным голосом.

«У нас так и не получилось сделать точный выстрел», — сказал я, думая о Кассандре. «К тому времени, когда беженцы получили свободу, было уже слишком поздно».

«Почему нам не сказали?» — спросил Кваран.

«Потому что я не был уверен, что Наблюдатели вообще придут», — ответил я, понимая, что мне нужно продолжать наступать, и наклонился вперед. «Мы здесь далеко за горизонтом, капитан. Мы имеем дело с силами, которые намного превосходят нас».

«Это плохой ответ», — заметил Кваран.

«Тем не менее, — произнес я, — это правда». Я положил ладонь на столешницу перед собой и уставился на поверхность стола, на прожилки, выделяющиеся на мраморе, как лазурит. «Мне жаль, что так сложилась судьба вашего флота, капитан. Сатта Кулл не был моим другом, но то, что он вызвался участвовать в этой экспедиции, говорит о его мужестве и о мужестве всего вашего народа. О вашей жертве будут помнить».

Кваран все еще стоял, когда сказал: «Это слабое утешение для мертвых».

Я смотрел на человека напротив меня, который потерял почти всех своих соотечественников — который действительно потерял часть себя, потому что в том единстве часть его была Сатта Куллом, была каждым из его товарищей, так же как часть его была в двух капитанах, сидящих по обе стороны от него даже в этот момент. Действительно, часть Utnamnavi все еще жила в трех капитанах. Воспоминания о погибших тавроси — осознание их смерти — в ужасе взывали к справедливости.

Я видел, как призраки танцуют в их глазах.

«Присядьте, капитан», — повторил я, жестом приглашая его сесть.

Кваран не сел, как и его спутники-близнецы. Он вздернул подбородок — и женщины сделали то же самое, слегка не синхронно друг с другом. Я почувствовал дрожь. Угол наклона головы, напряжение в челюсти — все было одинаково. «Ты привел нас на заклание», — сказал он. «Мои братья и сестры пошли на войну с этой тварью, а ты не нажал на курок?» Кваран покачал головой. «Ты не смог выстрелить? Что это значит?»

Я подумал о Кассандре, о ее спящем лице, о ее лице, обезображенном прикосновением Ушары. Должен ли я был все-таки сделать это? Пожертвовать ею? Убить ее вместе с собой? Я посмотрел на Ванна Кварана, на его двух спутников.

«Ты знаешь, что эта тварь делала с людьми на этом корабле», — сказал Кваран, указывая на других капитанов. Он приложил руку к груди — они все приложили, все заговорили синхронно: «Ты можешь себе представить, что это с нами сделало? Каково это было — делить разум с...» Они замолчали. Все трое повернули головы. Когда Кваран заговорил снова, то говорил один. «Если ты говоришь, что мог это остановить...»

«Я сказал, садитесь, капитан», — произнес я ледяным голосом своего отца. «Жизнь лорда Кулла будет отомщена».

«Лорд Кулл». Кваран издал шипящий звук и посмотрел на своих товарищей-демархистов. «Вы знаете, скольких мы потеряли?» Он не стал ждать ответа. «Девять тысяч шестьсот сорок девять».

«Из десяти тысяч», — сказал один из двух других. «Весь наш флот».

Бассандер Лин пришел мне на помощь. «Их жертва не будет забыта», — произнес он, скрестив руки на груди.

«Их жертва, — ответил Ванна Кваран, — была напрасной. Ничего, кроме ваших никчемных шкур».

«Мы уничтожили больше их кораблей у Дану, чем в любом другом сражении за всю историю войны!» В голосе Лина зазвенела едва сдерживаемая ярость. «Девять», — напомнил он. «Девять. Эти девять кораблей не доберутся до Гододдина, Форума или любого из ваших миров! Бледным понадобится сотни лет, чтобы заменить эти корабли. А мы уничтожили их за несколько часов. Это не пустяки, капитан, это...»