Изучаю карты. Мы действительно были так близко к остальным мистикам в ночь кровавой луны?

— И сколько людей охраняют эти места? С какими видами даров нам придется сражаться?

Маргарет подбирает еще один лист.

— Вот. Мы составили список даров всех стражников, с которыми сталкивались. Конечно, было бы неплохо, если бы Кэтрин помогла, но кое-кто упрямится.

Все взгляды обращаются к моей сестре.

— Серьезно? — спрашиваю, сердце падает. — До сих пор?

Она наконец отводит взгляд от окна.

— Не хочу иметь ничего общего с бойней, в которую вы идете. Именно это и случится, вы же понимаете, да? Они убьют вас всех.

— О, только не снова, — стону я.

— Это правда, — она шагает к нам. — Можете рисовать свои карты и строить безумные планы. Но правда думаете, что ваш пугающий парень достаточно силен, чтобы сразиться со всеми?

Игнорирую комментарий про «парня», но Синнер рядом со мной напрягается.

— Почему ты так уверена, что мы умрем? — спрашиваю я. — Что ты знаешь?

Она закатывает глаза.

— Ничего.

— Знаю тебя всю жизнь, Кэтрин. Ты упрямая, но не дура. Ты знаешь, что способности Синнера гораздо сильнее большинства генералов в армии Директора. Что тебе известно?

— Я ничего не знаю, Фина! И никто из вас тоже! Думаешь, Министерство получило всю свою власть, позволяя одаренным так легко проникать к ним? Ты умнее. Там есть другие мистики с силами, о которых вы даже не задумывались. Поверьте мне.

— Ты знаешь других троек? — голос Синнера эхом отражается от стен. — Или сильных двоек?

Она скрещивает руки и прислоняется к подоконнику.

— Министерство действует десятилетиями. Включи воображение, Синнер.

Боже, как она меня раздражает. Конечно, там будут мистики с силами, которых мы раньше не видели, но мы несем с собой силу смерти, буквально.

— Мы можем войти и выйти до того, как они поймут, что произошло, — перебивает Бенедикт, спасая нас от утопления в растущем напряжении. — Это наш лучший шанс. Не придется сражаться со всеми в одиночку. Как только откроем ворота темниц, с нами будут десятки других мистиков.

— Вы не сможете уложить каждого стражника, — качая головой, она отворачивается к окну.

— Так вот чем вы здесь занимались весь день? Ссорились? — спрашиваю я.

— Нет, — говорит Маргарет. — Примерно через час сослали Кэтрин в угол. Мы с Бенедиктом оптимисты. Стакан наполовину полон, и всё такое.

— То есть мы действуем на одном оптимизме?

Она приподнимает одно плечо.

— На оптимизме и плане. Вот. Смотри сюда.

Следующий час Бенедикт разбирает каждую деталь. Он проводит нас по каждой заметке. По каждой схеме. Они даже прорисовали сценарии, где план может пойти не так, — где придется сворачивать, если всё пойдет прахом.

Не могу не признать. Выглядит так, будто это может сработать.

В груди расцветает надежда, возбуждение пробегает по венам.

Кэтрин держит рот на замке — слава богу, — а Синнер вносит несколько поправок в план, настаивая, чтобы мы с ним всё время держались вместе.

И я пытаюсь не краснеть, как дура. Это ради магии, ничего больше.

— Охранники открывают двери темницы, чтобы пополнить запасы на рассвете. Предлагаю хорошо выспаться, а завтра с утра выдвигаться. Можем переждать еще день, если нужно, но чем раньше войдем, тем лучше.

Рассвет. У нас есть время до рассвета.

— Ты можешь телепортировать нас всех туда? Хватит сил?

— Да, но мне нужно будет время на восстановление. Остановимся возле Министерства, и я отдохну там, — Бенедикт показывает на карту. — Останемся здесь на день и выдвинемся перед восходом.

Бенедикт встречается глазами с каждым из нас по очереди, его лицо полно уверенности. Слава богу. Предпочту, чтобы он был невежественным, но уверенным, чем пессимистом. Так или иначе, мы сделаем это. Так или иначе, это произойдет.

— Кэтрин, — зовет Бенедикт. — Пойдем. Нам тоже нужно поспать.

Она усмехается.

— Будто это важно, — даже не взглянув ни на кого из нас, она выплывает из комнаты. Мгновение спустя в коридоре хлопает дверь.

Бенедикт со вздохом следует за ней.

— Это было приятно, — радостно произносит Маргарет. — Надеюсь, у вас день прошел лучше, чем у меня.

Морщусь.

— Я пока не машина для убийств.

— Когда придет время, ты будешь готова, — отвечает она. — Чувствую это. Ты талантлива от природы.

Боже, надеюсь, она права.

 

Закрываю глаза и выравниваю дыхание в надежде, что мне и правда удастся немного отдохнуть. Лежу здесь уже несколько часов, когда Афина шевелится в постели. Она бесшумно поднимается и крадется к двери, закрывая ее за собой с тихим щелчком.

Будь я нормальным, а не одержимым мужчиной, занялся бы своим делом. Но я не нормален. Совершенно потерял рассудок, выбросил весь здравый смысл в окно.

Поэтому беззвучно встаю, убеждаюсь, что Мэгс всё еще крепко спит, а затем крадусь к двери следом за Афиной.