Он не отвечает, но темный взгляд, промелькнувший на его лице, подсказывает мне, что отказ станет, пожалуй, последним, что я в жизни сделаю.

На самом деле это не выбор.

Я не настолько глупа, чтобы думать иначе.

Так что единственный вопрос, который остается: смогу ли я действительно выжать хоть какую-то пользу из своего бедственного положения?

Снаружи нарастает шум — детеныш дракона все еще шумит, а вокруг палатки, судя по всему, толпится все больше солдат, болтающих о том, что произошло этой странной ночью.

Король Рив бросает взгляд на выход, затем берет перчатки и начинает их натягивать.

— Дай мне ответ, Пепельный Странник. Я человек занятой.

Но не слишком занятой, чтобы примчаться сюда посреди ночи и разобраться со мной лично.

Вся эта ситуация кажется все более странной теперь, когда у меня выдалась минутка перевести дух и по-настоящему осмыслить происходящее. Зачем он здесь? Кто были те люди, что напали на лагерь? Что на самом деле происходит между мной и этим драконом?

Мое любопытство подталкивает меня к следующему вопросу почти так же сильно, как и отчаяние.

— Если я отправлюсь в твой дворец, что со мной будет дальше?

Он выгибает бровь.

— Я никогда не принимаю никаких предложений, не узнав заранее все условия. — Я перехожу на тот же холодный тон, который использую при обсуждении заказов Пепельного странника. — Понимаешь, это жизненно важно в моей профессии.

Он размышляет, надевая вторую перчатку и тщательно ее расправляя.

— Ты будешь тренироваться. Мы проверим тебя и убедимся, что связь, которую мы подозреваем, действительно существует, а затем постараемся углубить ее. Сделать ее чем-то полезным для короны Мурена.

Мой желудок скручивается от этой последней фразы, но мне каким-то образом удается сдержать отвращение, чтобы оно не исказило лицо.

— За каждую успешную неделю тренировок и за каждую оказанную тобой услугу я позабочусь о том, чтобы ты — или те, кого ты выберешь — получили награду.

Это предложение повисает между нами, словно золоченая петля. Опасность очевидна, но я не могу не вообразить сценарии, в которых мне удается избежать виселицы, в которых я нахожу способ выскользнуть из нее и затянуть ее вместо этого у него на горле.

Чем-то полезным для короны Мурена…

Короной, которая разрушила мою жизнь и жизни стольких других людей.

Какой же он глупец, этот человек, раз думает, что я забуду то, что он и его семья сотворили, только потому, что он машет перед моим носом такими красивыми обещаниями. И какой же дурой буду я, если не воспользуюсь этой возможностью, чтобы обокрасть его прогнивший дворец, сделать все возможное, чтобы сжечь его изнутри дотла.

Все мое тело покалывает от мрачных перспектив и новой, дикой целеустремленности.

Он понятия не имеет, кого только что пригласил к своему двору.

— Ну? — подгоняет он.

— Ладно, — выдавливаю я сквозь зубы. — Я согласна.

Самодовольная улыбка уже расплывается по его лицу еще до того, как я успеваю договорить, словно он заранее знал, что добьется своего, даже до начала переговоров. Невыносимый самодовольный мальчишка.

Я ненавижу его, ненавижу, ненавижу.

Но мне не обязательно любить его, чтобы играть в эту игру.

На самом деле, так даже лучше; по моему опыту, клинки входят в спины напыщенных ублюдков гораздо плавнее.

— Значит, решено, — говорит он, надевая маску обратно и жестом подзывая меня следовать за ним, направляясь к выходу.

Гул голосов мгновенно смолкает, сменяясь гробовой тишиной, когда появляется король. Единственный звук — это возня драконьего детеныша, но и он затихает, как только я попадаю в поле его зрения. Всадники в масках, прибывшие с королем, остаются ровно на тех же местах, где он их оставил, разве что теперь они в седле.

Командор Гарет выступает ему навстречу.

— Мы выступаем, — сообщает ему король Рив.

— Уже? Люди устали, сир. И лошади…

— Ты знаешь не хуже меня, что оказалось в наших руках. Задерживаясь здесь, ты навлекаешь беду. Люди и кони смогут отдыхать столько, сколько потребуется, как только мы окажемся за нашими стенами.

Гарет не выглядит согласным, но, похоже, понимает, что выбора ему особо не оставляют — совсем как мне. Я вижу, как его кулаки сжимаются и разжимаются.

На долю секунды кажется, что у нас общий враг.

Он коротко, сухо кивает.

— Связанная девчонка? — интересуется он, словно я не стою в двух шагах от него.

— Она поедет со мной.

Все внутри меня восстает против этой мысли.

Но я сохраняю самообладание.

До тех пор, пока король Рив не смотрит на Брайар и не добавляет:

— Держите ее под жестким контролем и доставьте прямиком в подземелья, как только прибудете в Люсиндрис. Если она каким-то образом сбежит, пусть боги помилуют твою душу — потому что я не стану.

Гарет склоняет голову.

— Понял.

Я хватаю короля за руку, когда он поворачивается к своему коню.