Каким-то образом я заставляю себя стоять смирно и вместо этого изучаю короля.

Золотая маска закрывает большую часть его лица, но элегантно изгибается в нижней половине, обнажая пустые губы, сжатые в тугую, бесстрастную линию. Тонкий слой темно-рыжеватой щетины украшает его сильную челюсть. Его глаза смотрят, как две далекие звезды в ночи: бледно-голубые, красивые, жутко холодные.

Большинство солдат выглядят такими же удивленными монархом, как и я. Они обмениваются настороженными репликами и неуверенными взглядами. Некоторые все еще кланяются, будто надеясь, что он не встретится с ними взглядом — что не станет винить их за хаос в лагере. Другие продолжают наводить порядок, пытаясь поймать нарушителей, которые не сбежали с появлением короля.

Малыш-дракон все еще вне себя от ярости, визжит и рвется из путов, пытаясь подтащить себя ко мне. На секунду мне почти хочется, чтобы между нами действительно существовала связь, хотя бы для того, чтобы приказать этой твари заткнуться к чертям; производимый ею шум явно не идет на пользу моим нервам.

Пальцы Гарета впиваются в мою руку сильнее:

— Здесь всё под контролем, Ваше Величество. Вам не стоило приезжать.

Король Рив делает жест рукой, и все приехавшие с ним синхронно спешиваются. Их кони остаются неестественно неподвижными, пока всадники выстраиваются в ряд и методично, беззвучно и без лишних движений продвигаются к оставшимся нарушителям. Они не вытаскивают оружие сразу — лишь поднимают руки, указывая на свои цели.

Эти цели выглядят слишком ошеломленными, чтобы пытаться бежать, и мое горло сжимается, когда я осознаю… всё потому, что у этих всадников в золотых масках тоже есть магия.

Она не кажется столь мощной, какой повелевает их король, но все же она чертовски эффективно замораживает одиночные цели на месте. Стоит жертвам замереть — абсолютно беззащитным — всадники добивают их быстрыми, точными ударами. Это расчетливая бойня, за которой король наблюдает без малейшего намека на эмоции.

Я до сих пор не знаю, кем на самом деле являются эти лагерные захватчики. Были ли они действительно нашими потенциальными спасителями или оказались бы еще более худшими врагами, чем армия Мурена.

Но от наблюдения за тем, как их так безжалостно режут, меня все равно тошнит.

— Прекратите, — слышу я собственный голос. — Прекратите!

Король склоняет голову в мою сторону. Но вместо того, чтобы приказать кому-либо остановиться, его бледные глаза перебегают с меня на Гарета.

— Это она?

— Да. — В голосе командора слышится странное напряжение.

— Я буду говорить с ней наедине, — произносит король.

— Нет, не будете, — рычу я. — Только если сначала прекратите это бессмысленное убийство. — Кивнув в сторону Брайар, которую держат двое солдат, я добавляю: — И только после того, как отпустите ее тоже.

Брови короля скрыты за маской, но я представляю, что они приподняты. Он по-прежнему не делает никаких попыток остановить происходящее, даже когда напряженную тишину между нами прерывает влажный, чавкающий звук очередного меча, распарывающего чью-то плоть.

— Прекратите это бессмысленное убийство, — повторяю я сбивчиво, — и тогда, возможно, я выслушаю всё, что вы хотите сказать.

— Хм. — Король Рив небрежно бросает взгляд на расправу как раз в тот момент, когда на землю падает еще одно тело. — Несколько никчемных, трусливых жизней пощажены в обмен на то, чтобы для меня все прошло глаже? — Он пожал плечами. — Ну, почему бы и нет?

Он прекращает бойню одним-единственным словом, произнесенным на незнакомом мне языке — полагаю, на том диалекте, что зарезервирован для высших чинов Мурена.

Его всадники отступают назад с той же безмолвной грацией, с какой атаковали, и встают по стойке смирно рядом со своими лошадями. Остальные солдаты Мурена тоже прекращают бой, переключая внимание на тушение оставшихся пожаров, выпрямление ящиков с припасами и помощь раненым.

Выжившие нарушители лагеря растворяются в ночи.

Король провожает их взглядом с легким хмурым выражением на лице. Над головой ревет дракон. Он бросает на него мимолетный взгляд, и на мгновение я напрягаюсь, наполовину ожидая, что он нарушит свое слово и спустит зверя на беглецов.

Вместо этого он отдает приказ каждому солдату в пределах слышимости:

— Сформировать периметр. Скорее всего, где-то поблизости затаились подкрепления. — Его внимание переключается на тех, кто до сих пор удерживает Брайар. — И держите ее в надежном месте, пока я не скажу обратное.

Я открываю рот, чтобы запротестовать.

Затем король смотрит на меня.

Вполне, по-настоящему смотрит на меня.

Его взгляд так же непринужденно мощен, как и его магия. Я не считаю себя человеком, которого легко запугать, но трудно удержаться от того, чтобы не сделать шаг назад, когда он приближается, а его глаза бесцеремонно скользят по моему телу, оценивая каждый дюйм. На секунду они задерживаются на ноже, сжатом в моей руке.